Прошлое
Шрифт:
Безвольно обмякшая щекой на его плече, голова не способна была сдвинуться. И чем яростнее и стремительнее двигалось тело метха, тем обреченнее и расслабленней становилось мое. Взгляд не отрывался от мутного образа на стекле, размытого ручейками воды и испариной от жаркого желания, овладевшего Киреном. Огромное и мощное темное тело мужчины, сжимающего в объятиях хрупкое и маленькое в сравнении с ним светлокожее тело женщины. Его откинутую назад голову, подставленное струям «дождя» лицо, и напряженные бедра, обвитые стройными женскими ногами. Ее хвост, как за последнюю опору уцепившийся за его
«Дымка» влаги скрывала ярость, неумолимость и жесткость, оставляя мне лишь недосягаемый образ гармоничной идиллии. Образ и близко не отражающий истинного характера взаимоотношений двоих — этого мужчины и этой женщины.
Боль, стучащая в висках, была безумной. Всепоглощающей и сводящей с ума. Стоило метху со вздохом облегчения и пришедшего умиротворения отступить, как мое тело обессиленно соскользнуло на пол. Онемение и безжизненность вновь брали свое — меня затягивало в холодный мрак.
— Дейнари?! — Кирен, внезапно осознавший мое странное состояние, склонился ниже. — Что с тобой происходит?
— Плохо, — только и смогла выдавить из себя, с облегчением приникая щекой к влажному полу.
Метх стоял рядом, опираясь рукой о стену и напряженно вглядываясь в меня. Его взгляд не отпускал, не позволяя смежить веки. Вдруг он вздрогнул и странно оглянулся, затем, словно принюхался, и устремил взгляд в направлении жилой части своего личного помещения…
— Ты включила систему угнетения живого?! — Потрясенно воскликнул он. — Но как ты смогла? И как посмела?!!
Схлынувшая было ярость вернулась вновь. Меня снова вскинули, прижав к стене, и встряхнули.
— Как посмела?! — Рык хозяина был грозен.
— Н-нет, — шепнула я, не понимая. И умирая от боли.
Кирен отскочил от меня, шарахнувшись куда-то назад. И уже, как мне показалось, спустя миг снова был рядом. Одной парой рук обхватив за плечи и переместив к себе на колени, другой умывая меня. Вода вернулась, она скользила по лицу каплями прохлады, не позволяя отключиться.
— Станет легче! — Словно приказ четко твердил метх. — Сейчас!
И он оказался прав, пусть не сразу, но спустя час-два я почувствовала, что состояние подавляющей вялости исчезло, отступив. Но стало ли мне лучше?
Пусть я была скорее жива, чем нет… Но неизменная, разрывающая голову изнутри, боль осталась. А еще сопутствующие ей слабость и неспособность чувствовать себя частью окружающего мира. Я все глубже погружалась в себя, из последних сил цепляясь за детские воспоминания о мираже по имени «счастье», о семье и брате, о… здравом рассудке.
— Дейнари, ты ела? — Новый вопрос метха, на который нет ни сил, ни желания реагировать.
Я чувствую, как он поднимает меня с пола и куда-то несет. Потом ощущаю спиной жесткую, укрытую грубой тканью поверхность — видимо, моя подстилка на полу его «спальни». Губ касается что-то… твердая пища? Но даже аромат еды не способен выдернуть меня из забытья безразличия — мне надоела эта, сжимающая голову тугим обручем, боль, этот необъяснимый упадок сил. Мне хочется заснуть и не просыпаться.
Кончик холодной стали вклинивается между моими губами, обжигая страхом: ранит?.. Впрочем, мысль мимолетна — меня не пугают и
Это проще, чем противиться.
— Дейнари, не понимаю, что с тобой? — Вслух спорит с собой метх. — Самые замученные пленницы реагируют более явственно — я не раз видел подобное.
Я за давлением боли едва слышу и понимаю метха, глаз открыть не могу. В голове сумбур из противоречивых мыслей и чувств. И я уже сама не понимаю, что из них реальность, что бред затухающего сознания. Жизненная сила моей расы не формируется!
Нас что-то прерывает. Я слышу словно отдаленный, донесшийся до меня сквозь плотную завесу звук — сигнал от двери на территорию Кирена. Метх на миг замирает и перекладывает меня на пол. Звук схлопнувшихся створок, отгораживающих мой угол от любого взгляда и… голоса.
— … ультиматум! — доходит до моего сознания яростно выкрикнутое слово. — Ты обязан меня принять. И считаться с моим решением!
Снова ненавистный голос Гринода! Вопреки всему, я отчаянно пытаюсь собраться с силами, готовая ко всему. Этот метх… я боюсь его на каком-то безотчетном уровне, ощущая исходящую от него угрозу.
— Прекрати сеять панику, — недовольный ответ Кирена. — Я капитан, и я решаю: куда полетит мой корабль. И эта авантюра мне не нравится, поэтому моя команда не участвует. С арианцами я связываться не намерен! К тому же возле них постоянно слишком много верпанов. Мы выберем цель попроще!
— Попроще?! — Взвивается визгливым гневом второй метх. — Не намерен связываться?! Ты подумал, что станет с твоей репутацией настоящего воина? Непобедимого и удачливого Кирена? Ты упустишь такую поживу? Это станет позором! Крахом планов!
— Я сказал тебе, и повторяю в последний раз, — тон моего хозяина звенит от холодного гнева, — мы возвращаемся домой. Отдохнем, пополним запасы, наберем команду и отправимся к тартам. Я давно присмотрел у них одну базу… Атакуем ее.
— Тарты?! — Неверящим тоном вторит Гринод. — Это смехотворно. Какая добыча ожидает нас там: старое оборудование? Жалкие ресурсы? Даже пленить ради выкупа некого! А если выполним заказ на партию арианок — получим гарантированно высокую прибыль! И лишь укрепим твою славу.
— Нет, — Кирен категоричен. — Я к арианцам не сунусь. И глупо примыкать к такой армаде собирающихся сил — их скоро обнаружат и разобьют на подлете. Эта авантюра принесет лишь убытки, а о базе тартов у меня есть сведения…
— Ты смеешь не доверять моей информированности? — Шипит Гринод. — Вспомни о моей семье, о моих отцах! Твою команду готовы принять в этот рейд лишь потому, что ты моя пара! И ты отвечаешь отказом?!
— Да! Что же до пары…
— Да как ты смеешь?! — Новый вопль метха, он, кажется, не слышит ничего кроме этого «да!». — Кем бы ты был без моего покровительства? Чего бы добился? И отказаться сейчас от приглашения?! Или… — внезапно Гринод замолк, словно пронзенный внезапной мыслью. — Ты стал очень лоялен к этим самкам! Именно арианским! Не опасаешься ли ты ее побега, приближаясь к территории Цезариона?!