Прошлое
Шрифт:
— Дарг! Дарг! Дарг! — Не понимая, что происходит, я мысленно молила брата вмешаться. Заступиться. Как всегда, помочь.
И только когда безмолвное бешенство метха нарушил рык, осознала, что шепчу имя брата вслух.
Все случилось мгновенно. Где-то рядом еще звучали призывы к моей смерти, запахи рвоты отравляли воздух, визг Гринода бил по ушам, а меня неведомой силой швырнуло об стену. Это одна из рук Кирена стиснула мое плечо в безжалостном захвате и швырнула в коридор.
Не успела я очнуться от удара, как тело вновь вскинули вверх,
К моменту, когда метх закинул меня в свою каюту, тело превратилось в один большой ушиб. Я ощущала и кровь, сочившуюся из множества царапин. Страх — животный и безграничный — парализовал разум, я мало что понимала в происходящем. Только отчаянно хотела перестать бояться!
— Я убью тебя сам! — Кирен действительно кричал. Интонации его голоса поразили, заставив из последних сил отшатнуться к стене, ища хоть какое-то укрытие.
Свист клинков раздался рядом — я инстинктивно зажмурилась, толком и не понимая, откуда исходит угроза.
— Я больше н-не б-буду так играть, — сквозь рыдания, ладонью размазывая слезы по щекам, забубнила я, пытаясь снискать прощения. Знала, что так должно поступать, если провинишься. Пусть и не понимала сейчас, в чем моя вина?.. — Прости меня.
Клинки замерли по обе стороны шеи. По обнаженной груди скользнули отсеченные кончики волос. Дыхание замерло в груди — это я почувствовала прикосновение обжигающего холодом металла. Глаза испуганно уставились на лицо метха.
— Что-о?
Он в недоумении смотрел на меня. Сейчас в его взгляде я видела и… изумление.
Но тело, действуя привычно, ища спасения в этом мгновении заминки, рвануло вперед. Руки стиснули шею мужчины, а губы прижались к его щеке.
— П-прости м-меня, — трясясь от рыданий, вновь прошептала я. Хвост нервно метался из стороны в сторону.
В чем виновата?!
Мужчина замер, словно окаменев. Несколько пугающих секунд стоял неподвижно, прежде чем судорожно выдохнул, и я ощутила прикосновение его рук к моим плечам. Рывок — и вот я уже болтаюсь в воздухе, удерживаемая двумя конечностями метха. В другой паре его рук все так же сверкают клинки.
Глаза Кирена впились в мое лицо необъяснимым взглядом. Каким-то недоуменным. И… если до этого в них плескался гнев, то сейчас его плавно сменил… Что? Может быть голод?..
Снова рывок — и я в другом углу. Руки грубо, причиняя намеренную боль, вздернули вверх, прижав к стене. Откуда-то метх выдернул прочный ремень и, накинув его петлей на мои сведенные вместе запястья, затянул. Еще движение, и он отстранился. А я… повисла, едва доставая кончиками ступней пола, и запоздало осознавая случившееся.
Игнорируя мой потрясенный хрип, Кирен плавно скользнул к нише, где хранились его клинки. Отработанным до автоматизма движением вернул их на место и, не оборачиваясь, шагнул в купальню.
— Ты не одурачишь меня, ничтожество! — Сказал он это явно себе.
Чувство обиды и непонимания
Метха не надо было видеть, чтобы понять, насколько он зол. Бросив взгляд в направлении обнаженного, в капельках влаги тела меднокожего капитана, я в страхе зажмурилась — такая волна лютого гнева окружала его. Будучи арианкой, я особенно остро ощущала его эмоции. Хвост, выдавая мое состояние, нервно заметался, обвивая ноги в тщетной попытке помочь освободиться.
Услышав свист клинков, осознала: ожидаемо! Всегда в упражнениях с оружием мой хозяин ищет умиротворения. Но страх и несправедливая обида были так сильны.
«Никогда меня не наказывали так сурово!»
Всхлипнув, с укором шепнула:
— Дарг бы меня не ругал… Он бы понял!
— Ругал?! — Он словно взвившийся смерч метнулся ко мне. — Как смеешь ты, жалкое ничтожество, обращаться ко мне? Предполагать, что мне вообще есть дело до твоих поступков и предположений?!
Голос Кирена дрожал от бешенства. Не дожидаясь моего ответа, явно не считая вообще возможным услышать что-то от меня, метх отступил на шаг, два… Предчувствуя, что гнев его обернется бедой, я распахнула глаза. А встретив взгляд капитана, уже не смогла отвести свой. Столько ненависти в нем было!
Свист!
Четыре клинка сверкнули на миг, чтобы тут же в смертоносной пляске коснуться моих плеч, обжигая… Холодом? Болью?..
Вжавшись в стену, замерев на носочках, не дыша, я вслушивалась в «музыку» звенящего металла, гадая, переживу ли этот миг. Клинки сверкали, касаясь моего тела, вынуждая изгибаться и вскрикивать. Уклоняться и подаваться вперед, насколько позволяли скованные над головой руки. Еще минуту назад мне было холодно. Но адская пляска распалила тело, одновременно заставив душу заледенеть в отчаянии.
Губы задрожали, став предвестником слез, которые заструились по щекам. Понимая, что не выдержу и обессилю гораздо раньше метха, осознала, что должна просить прощения. Пусть и не понимаю в чем моя вина.
Прекратив попытки увернуться от острых лезвий метхского оружия, в отчаянном рывке подалась вперед и… прижалась губами к щеке Кирена.
«Раньше мне прощали все, когда я делала так»
Мужчина замер. На бесконечно долгий миг наши тела соединились в таком нежном и одновременно бесхитростном и привычном для меня движении. Поцелуе!
С самого рождения меня целовали бесчисленное множество раз. Потому что любили! Это давно стало чем-то естественным, не требующим пояснений. Так и сейчас, я рефлекторно искала спасения в извечной истине: не обижают любимых.
А меня всегда любили…
Кирен замер. Поверхность щеки окаменела — губами я ощущала ее холодность и твердость. Обостренные страхом рефлексы особенно чутко воспринимали малейший знак его реакции. Ее не было! Время словно остановилось, замерли даже пылинки в воздухе вслед за впавшим в ступор метхом.