Прошлое
Шрифт:
Взгляд в последний раз метнулся к Кирену. Капитан с безэмоциональным видом стоял возле ниши с клинками.
Тело, с каждой секундой все более погружаясь в темноту холодного онемения, оказалось неспособно даже на мольбу о пощаде. Я безвольно обмякла на плече торговца, отключившись.
Пришла в себя, ощущая жуткую боль в голове — испытанный ужас не прошел бесследно. Превозмогая пульсирующую в висках боль, я раскрыла глаза, жмурясь от тусклого света странных прожекторов под потолком. От них шел нестерпимый жар, ужасно хотелось пить.
Осмотревшись, со страхом обнаружила,
Чувствуя голод и боль в затекшем от неудобной позы теле, я медленно приподнялась, стремясь привалиться спиной к стене. Хвост, нервно подрагивал, реагируя на охватившую сознание панику: где я оказалась?
— Можно ли мне попить? — С натужным хрипом обратилась к той, что сидела напротив.
Не сразу она отреагировала, сосредоточив на мне взгляд.
— Нет.
Я чувствовала страшный голод — сколько я провела без сознания?
— А…еда?
— Ты первый раз. Кормить не будут, — голос татской женщины звучал тускло, она продолжала смотреть в пустоту. — Тогда ты не подойдешь для их целей. И может, не выживешь — зачем тратить пищу.
— Каких целей? — Оцепенев от страха, я впилась взглядом в лицо собеседницы. Никто из множества сидящих рядом женщин не реагировал на наш разговор.
— Вот, — она качнула головой в направлении бьющейся в углу метхчанки. Всмотревшись, я увидела, что тело ее окровавлено, а одна нога неестественно искривлена. — Она вернулась после первого раза. Но ей повезло — отдали четырехруким. Они постоянные, любят приходить вчетвером.
— А… а что с ней?
— Это у них 'любовь' такая, — глухо отозвалась собеседница. — Но эти еще терпимы, они только бьют…
— Только?! — Я содрогнулась.
— Тебя отдадут резчику. Я слышала разговор, когда тебя принесли. Он любит светлую кожу…
— Резчик?!
— Вон, — очередной кивок.
В этот раз, проследив за ее взглядом, я судорожно захрипела сама. Там, в самом углу у стены, к которой я привалилась, скрытая телами других женщин, в луже крови лежала… землянка. Она умирала или уже возможно умерла?.. Обзор был недостаточным, чтобы увидеть. Но хватило и того, что бросилось в глаза — часть бедра и правый бок, представляющие собой жуткий рисунок из лоскутов кожи и мышц…
— Нет… — стон сорвался с губ.
— Он хорошо платит за первых, — угрюмый взгляд. — А ты беленькая. И сама пойдешь. Воду дадут — там наркотик. Скоро.
— Откуда, — голос сорвался. — Откуда вам знать?
— Тебя три дня как принесли, твое тело готово.
Содрогнувшись, я с усилием прикусила губы, сдерживая крик. Хвост, в рефлекторном защитном жесте, обвился вокруг ног.
'Как жалко, что лишь наши
Замолчав, в ужасе от увиденного, я застыла в оцепенении, когда приоткрылась дверь и вошли двое. Огромные метхи, от которых в стороны шарахнулись все присутствующие пленницы, уверенно шагнули ко мне, выдернув вверх.
Яростно брыкаясь, я завизжала. Никто словно не услышал, меня вытащили в темный коридор, захлопнув дверь помещения с женщинами. Покрывало из помещения Кирена, что так и укрывало мое тело, улетело на пол. Все мои усилия вырваться оказались напрасны. Стиснув челюсть, в рот влили поток воды. Инстинктивно боясь захлебнуться, я начала глотать…
Эффект наркотика проявился быстро — тело вяло обмякло, перестав подчиняться мне. Я все чувствовала, понимала, но сопротивляться не могла!
— Удачная диковинка подвернулась, — толкая меня вперед, рассуждали идущие следом метхи. — Такой куш на ней сорвали. Он за пять раз заплатил!
— Не выдержит, — недовольно хмыкнул его собеседник. — Он перед первым разом вырезает на руках, перед вторым — на груди, третьим — ноги, потом — спина. На животе — в последнюю очередь. Никто не выдерживал пять, они сходят с ума от боли гораздо раньше.
— Оплату вперед! Не выдержит — его проблемы.
— Там у нас двое еще из наблюдателей…
— Говорю, удачный товар.
Едва не ослепшую от ужаса, резким толчком меня впихнули в небольшую комнату с большой кроватью с четырьмя металлическими столбиками. Там меня ждал метх… Толком не увидев его лица, я замерла, наткнувшись взглядом на набор острейших скальпелей, разложенных на узком столике возле кровати.
Тело отчаянно стремилось отреагировать единственно верным образом — спастись. Мышцы внутри натянулись от напряжения, волна судорожной дрожи прокатилась по членам. Но… сдвинуться с места я не могла, влияние наркотика странным образом сковало движения, все, что смогла — пара робких и отчаянно медленных шагов назад.
Это только позабавило всех: хохотнула парочка охранников, что привели меня, и рваным полуживотным рыком вырвался хрип из горла… резчика. В последней надежде вскинув на него умоляющий взгляд, увидела тело и лицо меднокожего, испещренное жуткими шрамами. Когда-то с ним проделали то же, что и он сейчас со своими жертвами!
Но легче от этой мысли не стало, я отчетливо понимала — не вынесу этого. Собственная плоть, казалось, уже начала 'стенать', горя в пламени невыносимой боли.
'Я привыкла к ней?! Ха! Я просто еще не представляла, насколько разнообразной и раскрашенной в самые невероятные оттенки ощущений она может быть'
Приблизившись, метх стиснул шею, понукая сгорбиться и двинуться в нужную ему сторону. К кровати! К месту пытки…
Даже когда он опрокинул меня на спину, словно безвольную куклу, бросив на матрас, я не отводила глаз от его лица. Надеясь… Нет, в глубине души я уже понимала, что надеяться не на что. Просто желая предугадать миг, когда ОНО начнется. Моя сегодняшняя, удушающе и невыносимо медленная, смерть. Сколько раз я мечтала о ней, не представляя, что она станет настолько… жестокой.