Прошлые обиды

Спенсер Лавейл

– Я могу испачкать тебя краской.

– Краской?

– Я беру уроки рисунка маслом и сейчас работала над своей первой картиной.

– Господи, как ты на все находишь время?

– Всегда надо находить время на то, что нравится.

Стелла направилась внутрь дома, к большому выходящему на запад окну, в которое пока еще не светило вечернее солнце. Напротив окна стояла длинная софа, обитая тканью кремового цвета с коралловыми лилиями. На одной из стен висел телевизор, по которому в этот момент показывали

футбольный матч. На столах были стеклянные крышки в рамах из черного дерева. Рядом стоял мольберт с незаконченным изображением африканской фиалки.

– Что ты думаешь? – спросила Стелла.

– Мм…

Снимая жакет, Бесс рассматривала картину.

– По-моему, хорошо.

– Может, и не очень, но в общем-то наплевать. Главное – в классе интересно.

Стелла подошла к телевизору и убавила звук.

– Хочешь кока-колы?

– Я сама возьму. Ты продолжай.

– Хорошо.

Она откинула назад волосы и взяла кисть, а Бесс пошла на кухню и открыла холодильник.

– Тебе принести?

– Нет, спасибо. У меня чай.

Позади Стеллы на низком столике стояла кружка и лежали тюбики краски. Она отпила из кружки, рассматривая свою работу, и крикнула:

– Как дети?

– Вот об этом я пришла с тобой поговорить.

Бесс пошла в комнату, потягивая свою коку, сбросила туфли, забралась на софу, положила ноги на валик и поставила стакан на колени.

– Точнее, в том числе и об этом.

– О! Звучит серьезно.

– Лиза выходит замуж… она ждет ребенка.

Стелла несколько секунд молча смотрела на дочь.

– Пожалуй, я все-таки прервусь.

Она взяла тряпку и стала вытирать кисть.

– Нет, пожалуйста, продолжай.

– Не говори глупостей. Я могу это делать в любое время.

Она сунула кисть в жестянку со скипидаром, сбросила свой халатик и уселась рядом с Бесс, захватив с собой свой чай.

– Ну что ж… Лиза беременна. Трудно себе представить. Это делает меня прабабушкой, не так ли?

– А меня бабушкой.

– Впрочем, это как раз не столь важно. Могу себе представить – ты в шоке?

– Была. Но прихожу в себя.

– Она хочет этого ребенка?

– Да, очень.

– Уже легче.

– Угадай, что еще.

– Еще что-то?

– Я видела Майкла.

– Бог мой, ничего себе выдалась неделька.

– Лиза все это устроила. Она пригласила нас обоих, чтобы сообщить новость.

Стелла засмеялась, подняв кверху подбородок:

– Молодец Лиза.

– Мне хотелось ее прибить.

– Как она?

– Счастлива, возбуждена и уверяет, что очень влюблена.

– А Майкл?

– Опять один. Разводится.

– Господи.

– Он просил передать тебе привет. Буквально он сказал: «Передай привет старой кукле. Я скучал о ней».

Стелла отсалютовала своей кружкой.

– Привет, Майкл! –

И отпила из нее, наблюдая за Бесс. – Понятно, почему тебе захотелось со мной пообщаться. А что Рэнди? Как он все это принимает?

– Так, как всегда. Очень обижен, отца избегает.

– А ты?

Бесс вздохнула:

– Не знаю, мама.

Она опустила глаза, задумалась, вздохнула, подняла голову и сказала в потолок:

– Я носилась с обидой шесть лет. Трудно от этого избавиться.

Стелла потягивала чай и ждала. Прошла почти минута, прежде чем Бесс взглянула на Стеллу.

– Мама, я… – Она остановилась.

– Ты… Что?

– Когда мы разводились, ты мне почти ничего не сказала.

– Не хотела вмешиваться.

– Когда я узнала, что у Майкла есть женщина, я очень хотела, чтобы ты возмущалась вместе со мной. Я хотела, чтобы ты подняла кулак, назвала его негодяем, сочувствовала мне, но ты этого не сделала.

– Мне нравился Майкл.

– Да, но ты могла взять мою сторону, а ты не сделала этого. Видимо, на то были причины.

– А ты уверена, что готова выслушать их сейчас? В каждом разрыве всегда замешаны двое, дорогая. Но, если у мужчины есть кто-то на стороне, обычно во всем винят его.

– Да, но что я-то сделала? – стала защищаться Бесс. – Я вернулась в колледж получить диплом! Что в этом было плохого?

– Ничего. Но, когда ты сделала это, ты вообще забыла о своем муже.

– Нет, не забыла. Он не дал забыть. Мне все равно приходилось готовить, стирать, убирать.

– Я не о том. Я говорю о ваших личных взаимоотношениях.

– Мама, мне не хватало времени.

– Ну вот видишь. Это уже по существу, – довольно улыбнулась Стелла и, оставив Бесс переваривать сказанное, пошла на кухню налить еще чаю.

Когда она вернулась в комнату, Бесс сидела, закусив большой палец и уставившись в окно.

– Помнишь – это было давно, – ты попросила нас с отцом взять детей к себе, чтобы вы с Майклом могли поехать за город одни? А на Рождество ты подарила ему пистолет, который ему так хотелось иметь, и спрятала его у нас, чтобы он не нашел его раньше времени? Помнишь всю эту возню, когда накануне Рождества мы принесли его тебе и ты прятала его уже у себя? А первого апреля, в День дураков, что ты придумала?

Бесс уставилась на заснеженное поле для гольфа за окном, забыв о своей коке.

– Вот все такое нельзя было прекращать, – сказала ее мать.

– А я что, сама все это прекратила?

– Не знаю. Сама?

– Я тогда об этом не думала.

– Ты была поглощена учебой, а по окончании колледжа – открытием магазина. Ты к нам заглядывала всегда одна, без Майкла, постоянно на бегу. А потом ты вообще перестала навещать нас, и дети иногда приходили сами, такие неухоженные и заброшенные.