Прошлые обиды

Спенсер Лавейл

Две стены были выкрашены в черный цвет. На них висели плакаты его идолов – «Бон Джови», «Мотлей Крю» и Синдереллы. С потолка свисали полдюжины ламп в форме банок, которые освещали барабаны.

Одна из двух других стен была белой, вторая обита пробкой, из-за этого в комнате всегда пахло древесным углем. На этой стене висели фотографии его прошлых подружек, реклама пива, расписание репетиций оркестра и подвязки. В комнате не было шкафа, потому вся одежда Рэнди была развешана на обрезке стальной трубы, спускающейся с потолка на цепях. Пол был завален старыми номерами журнала «Машина и водитель», компакт-дисками, пустыми пакетами из-под еды, ботинками, кассетами,

взятыми напрокат и не возвращенными вовремя.

Тут были плейер для компакт-дисков, телевизор, микрофон и весьма сложный музыкальный комбайн. Среди этого кровать, с ее растерзанными простынями леопардовой расцветки, выглядела просто лишней.

Подойдя к дверям, Бесс услышала звуки песенки Полы Абдул. «Противоположности притягиваются». Рэнди стоял перед зеркалом, пытаясь завязать тощий серый кожаный галстук. На нем были мешковатые брюки, серебристо-серый блейзер и рубашка в пурпурную, серую и белую клетку. Волосы он чем-то намазал, чтобы они блестели, и, хотя он подстригся, как и обещал, они по-прежнему спускались кольцами на ворот. Сердце у Бесс просто остановилось. Он был так хорош, когда хотел, просто очарователен, хотя его упрямство зачастую воздвигало между ними стену. Но сегодня, войдя в его комнату, Бесс почувствовала полный восторг. Ее сын. С каждым годом он все больше походил на отца, а Майкл – она не могла этого не признать – интересный мужчина. Аромат мужской парфюмерии ударил ей в ноздри.

Ей недоставало этих запахов с тех пор, как Майкл ушел из дома. На какой-то короткий момент ей показалось, что у нее есть муж и они счастливы в браке.

Не оборачиваясь к матери, Рэнди сказал зеркалу:

– Я обещал Лизе подстричься и сделал это, но короче уже не могу.

Бесс подошла к плейеру, взглянула на сверкающую панель и прокричала:

– Как ее выключить?

Он подошел и выключил, выдвигая вперед плечо с неосознанной мужской грацией. Музыка прекратилась. Рэнди выпрямился и, рассматривая мать, одобрительно хмыкнул:

– Потрясно выглядишь, мам.

– Спасибо, ты тоже. Новый! – дотронулась она до галстука.

– Идем ведь на дело!

– Где ты взял деньги?

– У меня есть работа, мама.

– Да, конечно. Послушай, поедем вместе.

– Как хочешь.

Она позволила ему вести машину, испытывая тайное материнское удовольствие от того, что ее сопровождает взрослый сын. Бесс это не раз себе представляла, когда он был маленьким. Но вот Рэнди вырос, а такое случалось слишком редко. Они поехали по 96-му шоссе к Уайт-Бер-Лэйку, который находился милях в десяти на запад. На больших отрезках пути нигде не было видно электрического света. Появилось озеро, как сине-голубое одеяло в лунном свете, обрамленное янтарным ожерельем расположенных на его берегах огней. Озеро Белого Медведя, бросающее бледный ореол на темное небо, дало имя городку, расположенному на его северо-западном изгибе.

Когда огни города стали приближаться, Рэнди сказал:

– Вот тут живет старик.

– Где?

– Вон там.

Бесс оглянулась через плечо: в свете огней мелькнули голые деревья и внушительное здание, которым она часто восхищалась, проезжая мимо.

– Откуда ты знаешь?

– Лиза сказала.

– Ты знаешь, что он сегодня тоже будет?

Рэнди посмотрел в ее сторону, но ничего не ответил.

– Постарайся вести себя прилично по отношению к нему. Хорошо?

– Да, мать.

– Для Лизы.

– Да, мать.

– Рэнди, если ты еще раз скажешь: «Да, мать», я тебя стукну.

– Да, мать.

– Ты понимаешь, о чем я говорю.

– Я постараюсь

не вышибить из него дух.

Пэдгетты жили в западной части города, плоской, как ступня слона. Здесь обитали люди среднего достатка. Рэнди сразу отыскал дом и прошел за Бесс по дороге, уставленной машинами, к боковой тропинке, ведущей между снежными сугробами к переднему входу.

Они позвонили.

Появились Марк и Лиза в сопровождении квадратной, как буфет, женщины в голубом платье с белым воротничком и юбкой в складку. Ее закрученные каштановые волосы напоминали миску на голове, от улыбки на щеках появлялись шесть ямочек, глаза же совсем исчезали.

Марк, обняв ее за плечи, просто сказал:

– Это моя мама, Хилди.

И Лиза сказала:

– А это моя мама и мой брат Рэнди.

У Хилди Пэдгетт было рукопожатие, как у портового грузчика, и звонкий голос.

– Рада познакомиться. Джейк, поди сюда! – позвала она, и отец Марка, прямой, высокий, улыбающийся, с редкими волосами и слуховым аппаратом в левом ухе, тут же предстал перед ними. Он был без пиджака, в незастегнутой клетчатой рубашке с закатанными рукавами.

«Вот так, – подумала Бесс, – никакого парада, даже по поводу свадьбы». Пэдгетты ей сразу понравились.

Гостиная выглядела по-деревенски: обои в голубую и белую клеточку, белый плинтус под потолком. Мебель прочная и удобная. В комнате было полно народу. У арки, ведущей в столовую, стоял Майкл.

Майкл сразу увидел Бесс, очень эффектную, а потом уже сопровождавшего ее Рэнди. Сын показался ему удивительно высоким в своем объемном пальто с широкими плечами и поднятым воротником. Господи, как Рэнди вырос! Последний раз Майкл видел его три года назад, на Пасху, встретив случайно в многолюдном магазине. Середина торгового зала была превращена в крошечную ферму, и дети играли там с козлятами, цыплятами и утятами. Майкл только что купил весенний пиджак и наткнулся на Рэнди, который шел со своим сверстником. Как только сын заметил его, он остановился на мгновение, но тут же схватил приятеля за рукав и, скорчив гримасу, поспешил в отдел женского платья.

И вот теперь он был здесь, тремя годами старше, выше матери, потрясающе красивый, куда красивее отца, хотя и очень похожий на Майкла лицом. Майкл почувствовал отцовскую гордость при виде этих темных волос, так напоминающих его собственные, при виде глаз, рта и щек, которые уже оформились и обещали еще долго оставаться такими же.

Он наблюдал, как Рэнди, сняв пальто, пожимал руки хозяевам. Наконец его глаза остановились на Майкле. С лица тут же сошла улыбка.

У Майкла стеснило грудь. Сердце его отчаянно колотилось. Они стояли в разных концах комнаты, вдали друг от друга, но прошлое, вырвавшись вперед, словно парализовало обоих. "Как просто, – думал Майкл, – пересечь комнату, окликнуть его по имени, обнять этого юношу, который, когда был мальчиком, боготворил отца и следовал за ним по пятам как тень, когда тот поливал лужайку, расчищал подъезд к дому, менял масло в машине. Мальчик всегда спрашивал: «Папа, помочь?»

Но Майкл не мог сдвинуться с места. Прошлое поймало его в ловушку.

Кто-то встал между ними, протягивал, здороваясь, руку, и внимание Рэнди переключилось на него.

Бесс снова попала в поле зрения Майкла. Они натянуто улыбнулись друг другу, но он остался на прежнем месте у входа в столовую. Майкл мог бы подойти к Рэнди, пока Бесс была рядом с ним и могла бы помочь им обоим, но он не сделал этого.

Слова Бесс тогда, в квартире Лизы, звучали в голове Майкла: «Рэнди нужен отец, будь им для него».