Прости меня

Дружков Юрий

Туманная девушка села рядом, неловко стараясь натянуть пальто на матовые, совсем не детские колени.

– До свиданья, малыш!
– махнул я рукой.

Он солидно кивнул и пошел, не оглядываясь, по краю дороги, смешно вскидывая пятки.

Шелестела дорога, набегали деревни, желтые, зеленые проталины в белом тумане. Как сверчок, тонко пел ветер на стеклах.

– Вам не дует? Я закрою.

– Нет, ничего...

"Славная девушка, - подумал я, - кажется, приключение начинается".

–

Бесплатно мы никого не катаем, - бросил я между прочим, как бы не для нее.

– Пожалуйста... Я заплачу.

– Деньги мы не берем.

Она повернулась ко мне. Я мельком поймал ее удивленный взгляд.

– Что же вы хотите?

– Сказку.

– Какую сказку?

– Правдивую сказку о том, как зовут, сколько лет, как живем, что любим, а что не любим.

– Воспитанные люди сначала про себя рассказывают.

– А вы угадайте, кто я.

– Не умею, - сказала девушка, улыбаясь.

– Попробуйте, - я на мгновение повернулся к ней.
– Журналисты, говорят, забавляются так. По рубашке, по галстуку, по ручке в кармане, по штопке на рукаве сочиняют биографию незнакомому человеку, а потом проверяют, кто и что угадал.

Она посмотрела на мою собаку и, по-прежнему улыбаясь, помедлила немного с ответом:

– Вы артист?

– Неужели похож? Нет, вы не угадали.

– Тогда... тогда, наверное, младший научный сотрудник.

– Почему это младший?
– сдвинул я брови.

– По глазам, по галстуку, по ручке в кармане, - засмеялась она.

– Продолжайте, продолжайте...

– Вам, наверное, тридцать лет.

– Благодарю вас.

– Никаких забот. Живете легко, машина, вероятно, папина...

– Ого!

– Были на собственной даче...

Кажется, я хрюкнул от восторга.

– Вы не допускаете, что я с работы?

Она вскинула брови.

– Не получается... В таких манжетах?

– У меня день рождения.

– Поздравляю вас.

– Очень вам признателен...

Такой получился между нами вежливый разговор.

– Значит, вы медик?
– спросила девушка.

– Нет.

– Химик? Архитектор?

– Ни то, ни другое.

– Но кто же?

– Искатель чудес...

Она улыбнулась.

– Это я, наверное, чудо?

– Почему же нет?

– А вы с девяти до семнадцати... кроме дорожных приключений... в обычное время, кто вы?

– Искатель чудес.

Она даже не улыбалась. Она сияла.

– Понимаю. Через минуту вы назовете себя... ну, я не знаю кем... физиком, например. И скажете, что работаете в почтовом ящике, поэтому телефон и адрес девушкам у вас лучше не спрашивать.

– Это у меня такой вид? Бедная моя репутация, - всплеснул я притворно руками, бросив на мгновение руль.
– Почему, наконец, я и в самом деле

не могу быть физиком?

Она помолчала, улыбаясь какой-то своей веселой, наверное, мысли.

– Так получается... Я летом была на юге. Там все московские мальчишки называли себя физиками. Все, конечно, в почтовых ящиках работают... А недавно встретила на почте одного. Посылки принимает, крышки заколачивает... Физик из ящика... Модно...

Вот какая смешная девушка.

Редкими огоньками плыла дорога, стало заметно темней.

– Значит, я ничего не угадала. Но я не виновата. Уж очень много таинственности. Вы меня спутали... Расскажите за это, какие чудеса вы собираете?

Я собираю свет.

Какой свет?

– Разный... Который, например, излучают асфальт, глина, песок, туман... Ваши глаза, руки...

Она погрозила мне. Ресницы ее дрожали от смеха.

Вильнула и покатила вниз гаснущая дорога. Мы обгоняли одну машину за другой. Но я позволял себе такую "лихость" поглядывать на девушку и не смотреть на пружинящий стремительный бег асфальта.

– Какие смешные бывают номера!
– сказала девушка, заметив мои косые грешные взгляды.
– Вы обратили внимание, проехал МЯУ... Смотрите, - она даже привстала, - едет МОТ.

– У меня куда солидней звучит. МОЩ - это мой номер, - ответил я, чувствуя, как в голосе моем бренькает похвальба.

– Сила, - не то иронически, не то всерьез улыбнулась девушка.
– Меня в прошлом году катал папа, и мы встретили "Волгу" с разбитым задом, и номер у нее был - эх, девяносто пять, девяносто шесть!

Я засмеялся.

– Ага! У вашего папеньки тоже есть автомобиль?

– Мой папа водит самосвал...

Пошел дождь, самое скверное в пути.

Неясная полоса дороги смешалась в непонятных расплывчатых бликах. Я зажег фары. Наступила мгновенная ночь. Одна дорога повисла в ней. Четкая прямая линия в мутных провалах по сторонам. Ни дома, ни дерева, ни огонька.

Мы ехали так, пока навстречу не вспыхнули потоки света. На секунду я почти ослеп, нажал на тормоз и выключил фары. В глазах у меня рябило. Ну вот и накатались...

Машина, как слепая, медленно лезла в гору. Тени прыгали налево, направо, шевелясь и покачиваясь, как рассеянные пешеходы, как поваленные деревья, как нахальные велосипедисты.

У-уу! Гукнуло позади нас, и, обдав мои стекла светом и грязью, прошел на запад ночной автобус.

У-ух! Рявкнуло сбоку, и громадный бетоновоз пролетел мимо.

Э-эй! Прогудело тонко, и двумя лучами лихо мелькнуло чтото за нами, слева, далеко-далеко впереди.

Свет мельтешил, нападал, нагонял, переливался в лужах, сверкал, а я ничего не видел. У меня прямо-таки дрожали коленки. Машина униженно хлюпала колесами.