Прости…
Шрифт:
Стуча копытами по ледяной корке асфальта, Рыжик на полном ходу, подъезжал к широкой трассе, ведущей в город. Володя погонял лошадь, не жалея. Жуткая ярость кипела в нём. Казалось, он не замечает морозного ветра и снежной ледяной пыли, больно бьющей в лицо. Злость просто клокотала, не давая покоя. Поступок Алевтины не имел оправдания. Все мысли теперь были только о том, как быстрее добраться в город. Нужно немедленно вернуть дочь домой. Дашенька, как она там? Что эта бедная девочка чувствовала, когда Алевтина передала её в чужие руки — как ненужную игрушку. Володя представил грустное лицо ребёнка — сердце сжалось от боли. Вот увидит её и прижмёт к себе, попросит прощения.
Образ Светланы так ясно встал перед его глазами, что Володе вдруг это показалось явью. Света, будь спокойна за судьбу Дашеньки. Слеза раскаяния побежала по щеке. Мужчина улыбнулся жене. Он ничего вокруг не замечал.
Между тем, Рыжик на полном ходу подбегал к перекрёстку. Впереди по главной дороге неслись друг за другом дымящие лесовозы. Володя потянул вожжи, останавливая лошадь. Вдруг откуда ни возьмись, с громким лаем к саням бросилась собака. Мужчина замахнулся на неё, словно предупреждая, что сейчас чем-нибудь запустит. Обычно это срабатывало и дворняги с визгом драпали, но этой псине, явно такая закономерность была не знакома. Поднятая к верху рука, только ещё больше обозлила животное. Брызжа пеной, с гневным лаем собака бросилась к Рыжику, намереваясь ухватить острыми зубами за заднюю ногу.
Володя привстал, чтобы отогнать псину и в этот момент случилось что-то непредвиденное. Взмах руки Рыжик расценил, как команду продолжить свой путь и резко рванул с места на перекресток. Володя даже не успел ни за что схватиться и от рывка полетел на дорогу.
Внезапно выбежавшая перед самым носом лесовоза лошадь, заставила водителя среагировать мгновенно, чтобы не вписаться в бедное животное. Машина резко повернула вправо и с визгом затормозила. Водитель открыл глаза. Лошадь невредимая стояла на обочине. Мужчина облегчённо вздохнул. Открыл дверцу и спрыгнул, намереваясь задать трёпку непутёвому хозяину лошади. Сани были пусты, испуганный жеребец тяжело дышал, мотая головой. Водитель удивлённо пожал плечами и обошёл кабину с другой стороны. Из-под пары задних колёс торчали человеческие ноги.
За окном послышался скрип снега и ржание лошади. Алевтина удивлённо посмотрела на часы. Прошло не так много времени с того момента, как Володя помчался в город. Наверно мороз немного остудил его пыл и он, решил вернуться. Конечно, это немного странно, не совсем похоже на упрямого брата — менять свои принципы. Как бы там ни было, всё же нужно разговор довести до конца. Алевтина набросила шубу и вышла во двор.
Рыжик весь взмыленный, как будто за ним гналась стая волков, тяжело хрипел, переминаясь с ноги на ногу. С мокрой спины валил пар, наверно, лошадь действительно мчалась галопом. Алевтина подошла поближе и увидела пустые сани. Страшная догадка мелькнула в голове — острая боль пронзила сердце.
Даша послушно шла за воспитательницей по тёмному, петляющему, коридору. По обеим сторонам этого лабиринта, находились сплошные двери. У одной из таких дверей её покровительница остановилась и дёрнула ручку. Из комнаты вырвался поток яркого света и больно ослепил глаза.
— Вот, Даша, твоя комната. Здесь живут две девочки. Сейчас они на прогулке, потом ты с ними познакомишься. После дороги можешь немного отдохнуть, если тебе что-то понадобиться обращайся ко мне. Надеюсь, ты запомнила, где мой кабинет?
Даша в подтверждение кивнула головой. У неё совсем не было настроения с кем-либо разговаривать, а тем более
Как только дверь захлопнулась, Даша осмотрелась. Небольшая довольно уютная комната. К своему удивлению, заметила, что для интерната довольно не плохая обстановка. Вдоль стены три спальные кровати, а с противоположной стороны огромный до потолка зеркальный шкаф. По углам стояли два мягких кресла. На окнах висели шторы, очень гармонично подобранные в тон спальни. В комнате царил полный порядок, в первые минуты даже сложилось впечатление, что здесь вообще никто не живёт — уж больно подозрительно разило аккуратностью.
Не успела Даша ещё обдумать своё нынешнее положение, как в комнату шумно вбежали дети приблизительно одного возраста с ней. Несколько секунд царила полная тишина. Ребята рассматривали новую соседку и оценивали сложившуюся ситуацию. Поняв, что никакой опасности из себя девочка не представляет, дети расслабились, послышался слабый гул. Очевидно, самый смелый и шустрый мальчишка, считавший себя здесь главным, выступил вперёд толпы.
— Ну, что же тебе дома не сиделось? Наверно твои родители устали от тебя? Признавайся кто они — наркоманы, или просто алкаши? Слушай, а может они… — мальчишка неприятно хохотнул. Дети поддержали наигранный смех.
Даша молчала, она не ожидала такого приёма.
— Ты, что молчишь, может ты немая? Отвечай, когда тебя спрашивают? — он подошёл к Дашиной сумке — пнул её ногой. — Посмотрите-ка, да у неё здесь барахло какое-то! Тебя, что не учили делиться. Показывай, что там?
Даша молча наблюдала за происходящим. Она понимала, что здесь живут по своим законам и эти законы или нужно принимать и жить в соответствии с их правилами, или противостоять всему клану.
Не ожидая разрешения, мальчишка расстегнул молнию и запустил руку вглубь сумки. Нащупав какой-то предмет, он стал его тянуть. Это оказалась кукла, подаренная отцом. Даша напряглась, игрушка была ей дорога.
Заметив волнение в глазах девочки, мальчишка понял его по-своему.
— Что? Небось, жалко? Представляете, она ещё в куклы играет! А ты знаешь, у нас здесь всё общее. Марина, хочешь куклу? — обратился он к высокой девочке в джинсах.
— Нужна мне эта кукла! — хмыкнула гордо девочка.
— Бери пока я добрый! Дарю! — протянул он игрушку Марине.
— Верни мне, пожалуйста, куклу. Это подарок папы. — Даша едва сдерживала слёзы.
— Ой, кто это там пропищал? У кого это голосок прорезался? Какие мы вежливые! «Пожалуйста!» — перекривил он голос Даши. — Подумаешь, папа подарил! Большое дело, ещё подарит, если не забудет, о тебе. Дура! Куклу бережёшь, а предки твои уже и забыли, как тебя звать. Не нужна ты им больше! А ты ещё память хочешь сберечь о них — глупая! Теперь государство о тебе заботиться будет! Может, считаешь, что ты лучше нас всех? — Он обернулся к сзади стоящим ребятам — ожидая от них поддержки. Но те стояли молча, созерцая происходящее.