Прости…
Шрифт:
Ирина почувствовала, как у неё открылось второе дыхание. После лечения ей заметно стало лучше, появился интерес к жизни. Она как будто пробудилась после долгого зимнего сна. Впервые после долгих месяцев серости и одиночества, ей захотелось изменить свою жизнь, наполнить её смыслом и наверстать упущенное время. Она женщина и не смотря ни на что, должна создать атмосферу уюта и покоя у себя в доме, окружить лаской и заботой своих самых близких и родных людей. Теперь она точно знала, что ошибку могут совершить все, но не всё можно исправить в этой жизни, а потерять то дорогое и единственное, что у тебя есть, так просто!
Только сейчас она по-настоящему
Обстановка в семье заметно улучшилась, больше не было слёз и упрёков. Ирина не вспоминала мужу ту неприятную предновогоднюю историю, и он был за это ей искренне благодарен. Любовь и гармония вернулись в этот дом. Ирина, как и прежде, просыпалась счастливой и уверенной в себе женщиной. Взаимоотношения между супругами напоминали тот конфетно-цветочный период беззаботной холостяцкой молодости.
В один из воскресных дней молодые супруги нежились в постели, довольствуясь теми малыми крохами времени, что у них были, пока Катька мирно сопела носиком в своей кроватке. Разговоры шёпотом о ближайших планах на будущее плавно перешли к самому личному и сокровенному. Сергей, окрылённый самыми нежными чувствами к жене, вдруг вспомнил, что у него в роду — были двойняшки. И вовсе не исключается тот факт, что у них с Ириной могут родиться близнецы и совсем неважно, мальчики или девочки.
Эта бредовая идея Серёжи о малышах-близнецах, заставила Ирину вспомнить о том, что она так тщательно старалась забыть и стереть из своей памяти. Теперь мысли о брошенной девочке не покидали её. Оставаясь наедине с собой, она всё чаще задумывалась о своём поступке. Девочка не выходила у неё из головы.
Сам того не подозревая, какую боль он причиняет жене, Сергей в последнее время очень часто заводил разговор на эту тему.
— Ещё один ребёнок только укрепил бы наши семейные отношения, — говорил он. Ирина даже не хотела слушать на эту тему. У неё на это были свои причины.
Ирина прислонилась к холодным железным прутьям высокого забора. Уже целый час она стояла неподвижно, не чувствуя холода и редких капель дождя. Сильный ветер время от времени трепал густые пряди её длинных волос. Ее внимание было приковано к маленькому детскому пятачку игровой площадки.
Младшая группа детдомовских воспитанников осуществляла прогулку на свежем воздухе в сопровождении двух работников. Сбившись в кучу, дети неподвижно стояли под деревянным навесом. Самые маленькие пытались потрогать товарищей в неповоротливых куртках. От прикосновения те теряли равновесие, и вся группа один за другим начинала падать по цепочке. Выругавшись, воспитательницы нехотя доставали руки из карманов и приступали ставить детей на ноги. Хныкающие колобки на коротких ножках продолжали интересоваться окружающим миром: то задирали головы, то пытались толкнуть соседа, то пытались убежать. На радость воспитателей дождь усилился — прогулка подошла к концу. Детей построили по двое, колонна медленно двинулась к зданию. Самым поразительным для Ирины было, то что никто из детей не просился на руки. Слышалось только
Две недели Ирина ездила в другой конец города, чтобы неприметно, на безопасном расстоянии постоять у облезшего забора и понаблюдать за детьми. Каждый раз она пристально всматривалась в лица воспитанников. Из-под вязаных шапочек и туго затянутых шарфиков, торчали только маленькие носики, к тому же, дети не стояли на месте и постоянно двигались, а это усложняло задачу. Как ни всматривалась Ирина в эти сиротские лица — знакомых родных черт так не находила. Она точно была уверена, что её дочери здесь нет. Означало ли это, что ее девочку усыновили? Об этом она с уверенностью думать не могла, ведь ребёнка могли отправить в другой город.
Однажды по дороге домой она встретила возле школы старшую группу воспитанников детского дома. В сопровождении взрослых, дети пяти-шести лет, возвращались с прогулки по городскому парку. У всех воспитанников был счастливый вид, в маленьких ручках у каждого из них таяло белое мороженное. Дети с удовольствием его ели, стараясь слизнуть, сбежавшие белые ручейки таявшего десерта, с маленьких ладошек. Тщательно вылизав обёрточные фантики, они бережно прятали их в свои карманы, вероятно, как память о весёлой прогулке. Ирина расплакалась. Что бы немного успокоиться, свернула в парк и присела на скамейку. Неожиданно ее осенило: дети часто гуляют в городе, и однажды Сергей или кто-нибудь из знакомых может встретить вторую девочку, если она находится здесь, в детском доме. Близнецы — значит, похожи как две капли воды. Вот тогда её тайна и раскроется. Сергей возненавидит её за этот поступок. Работу в школе они потеряют. Ирина в растерянности судорожно соображала, как найти выход из этой ситуации. Назад всё равно ничего не вернёшь, а жить с этой ношей нужно дальше.
Вдруг решение пришло само собой: нужно просто уехать в другой город, где никто их не знает. Ирина купила свежий выпуск газеты и внимательно стала вчитываться в объявления. Возможно, это и есть их шанс. Теперь остаётся убедить Серёжу уехать в областной центр и подыскать себе новое место работы. В страхе, что её могут разоблачить, она готова была бежать на край земли, лишь бы её тайна не раскрылась. Ведь она очень любит своего мужа, а он никогда ей не простит такого поступка.
Глава 2
Даша
Светлана развернула одеяльце — в белоснежных пелёнках лежало крохотное тельце малышки. Супруги склонились над ребёнком, не решаясь к нему прикоснуться. Почувствовав свободу после тугого пеленания, малышка выпрямила маленькие тонкие ручки с зажатыми кулачками и сделала движение похожее на потягивание. Родители улыбнулись от умиления.
— Сколько вы будете стоять там? Ребёнка заморозите! Несите уже её сюда, вода остынет! — послышался скрипучий старушечий голос.
Светлана прикрыла младенца, взяла его на руки. Осторожно, будто хрустальную вазу, она передала свёрток в грубые морщинистые руки старухи. Взяв малыша под головку, старая женщина медленно опустила его в воду. Оказавшись в воде, ребёнок открыл глаза и засучил ножками.
— Красавицу-девку родила! Только уж больно маленькую. Деток я много искупала, а такую кроху держу впервые! — Старуха черпала рукой воду и поливала тельце малышки. Вероятно, водная процедура была по душе малышке, и она тихо прислушивалась к звукам льющейся воды.