Проститутка Дева
Шрифт:
– Я тебя убью. Я тебя закажу, я мужа попрошу, – тихо прошипела Мария Витальевна, выскальзывая из квартиры…
А Иван уже думал совсем о другом.
Об очень приятном.
Скоро у Верочки будет сорок дней по отцу, а потом они сыграют свадьбу.
3.
Смотреть дачу поехали с Инокентьевым из бывшего первого управления. Инокентьев теперь в наркоконтроле служил. Генерал-майор.
– Ничего,
Инокентьев задорно подмигнул и, щелкнув себя по шее под кадыком, показал, как они с Макаровым будут тихохонько ударять по банке.
Поселок был в двадцати километрах за Звенигородом.
Дача, которую предлагали Макарову купить, принадлежала одному из своих – генералу, недавно умершему от инфаркта.
Вдова генерала владеть дачей этой после смерти мужа не хотела, а детям, которые были теперь очень высокого полета, дача по удаленности от столицы и по уровню комфорта не подходила. В общем, вдова продавала, а негласный совет соседей-чекистов не хотел, чтобы рядом поселился кто-то чужой. А тут как раз Макаров из Австралии на пенсию прикатил.
Настрой у Макарова был, как всегда, боевой. И это не смотря на то, что после австралийских да испанских вилл, где ему доводилось живать последние годы, дача эта явно не дотягивала, будучи чем-то по-совковому недотепистым – уже, вроде как, и не изба, но еще и не коттедж…
Так – обычная совковая советская дача для генерала, не видавшего иных изысков, нежели русская рубленая банька с белым парком на краю участка в двадцать соток, да пруд-прудок, подернутый зеленой ряской, вместо привычного для Запада бассейна.
Но зато в цокольном этаже – гараж с железными воротами и целых три веранды: две в первом этаже – одна на восток, по утрам чай из самовара пить, другая на запад – пить чай по вечерам, а третья на втором этаже на юг – летом сидеть там и оттуда в сад глядеть…
– Слышь, Макаров, рамы на втором этаже на веранде вынимаешь и получается открытая терраса, – приговаривал Инокентьев. – И там поставишь бильярд, я к тебе приходить буду играть, лады?
Макаров ходил, кивал, глядел, поглядывал…
Эх, годика не хватило еще послужить там… И только дела вроде проклюнулись, особенно в Испании – консультировать наших бизнесменов, пробивать им за процент информацию о зарубежных партнерах. Надежность, репутация, хренация, платежеспособность и так далее – в принципе, та же самая разведка, только уже не за зарплату, а за нормальные живые деньги.
Годика не хватило, тогда бы он себе не эту дачу сейчас покупал, а что-то поприличнее – в Одинцовском районе…
– Ну что? Нравится? – беспокоился Инокентьев.
– Нравится, – отвечал Макаров.
Назад ехали уже слегка выпивши.
– Женка твоя, у нас поговаривают,
– И что еще говорят? – спросил Макаров.
– Да ничего особенного не говорят, да и прямых доказательств не было, да и там,
– Инокентьев показал вверх пальцем, – там не велели жесткого расследования проводить, но, тем не менее, говорят, что у женки твоей дружок здесь был один, он вроде как на нее вражину и навел…
"Иван Борщанский", – отметил про себя Макаров, но вслух не сказал.
С Инокентьевым облобызались, и, выходя из машины, Макаров пообещал:
– Рамы на втором этаже выну и бильярд на террасе поставлю. …
А дома его ждала Мария Витальевна.
– Ты чего такая грустная, будто даже ревела? – спросил Макаров.
– Да нет, тебе показалось, – натужно улыбнувшись, ответила Мария Витальевна.
– Ну, если показалось, то и ладно! – согласился Макаров. – Пойдем тогда ужинать да спать… …
Таня Середа (Шапо)
Типа Любовь
Роман
Продолжение У Алика – у гранда моего Альвареса Алонсо де Куэльяро – бал должен был быть.
Вообще, как про него Маргуша мне рассказала, Алик (тогда еще я его так не называла, разумеется) целый год в трауре ходил. Представляете, у него в день свадьбы невеста трагически погибла.
И кстати, ей цыганка – а в Испании цыган навалом, как в Моддавии, – так вот ей цыганка нагадала, что погибнет та в день свадьбы. Так и вышло. Упала с лестницы и шейные позвонки себе сломала. На подол свадебного платья наступила и с лестницы покатилась кубарем.
Вот такое горе жениху. У них, говорят, такая любовь была!
В общем, Алонсо мой год в трауре сидел, на танцы и в дискотеки не ходил, на девчонок не глядел… А как меня у Маргоши на вилле увидал, так и покой снова потерял. Я фотку той его невесты видала, вроде как и непохожи мы с ней, та яркая брюнетка с большим бюстом, а я отродясь светленькая, да и грудь у меня второй номер с плюсом…
Но, так или иначе, факт фактом остается, запал на меня мой бедный Альварсёночек.
Вообще, умница, конечно же, Маргоша моя, дай ей Бог здоровья и долгих лет! Кабы не она, где бы я была? Это она меня так разрекламировала, это она Алику моему мозги прокомпостировала, ему и его друзьям, что лучшая жена – это русская жена.
Потому что русская – она и умная, она и красивая, она еще и не избалованная, как большинство выше меры эмансипированных европеек.
Маргоша мне рассказывала, что эти европейцы, когда их соотечественницы от свободы совсем одурели и перестали рожать и заботиться о мужьях, предпочитая, подобно мужчинам, делать на работе карьеру, зарабатывать деньги, а на заработанные сидеть вечерами в ресторанчиках и на частые каникулы ездить по горнолыжным курортам, тогда мужчины европейские в контру своим эмансипированным бабам стали выписывать себе сексуальных рабынь из Тайланда или из Малайзии…