Проститутка Дева

Лебедев Andrew

– А о чем же еще? И ты не права, мы имели сейчас шанс.

– Он будет у нас и спустя месяц, – сказала Вера, уже застегнув лифчик и поворачиваясь к Ивану лицом.

– Нет, – сказал Иван, – не будет.

– Через месяц закончится наше шоу? – спросила Вера.

– Через месяц возвращается Мария Витальевна, – ответил Иван.

Глаза Веры стали грустными.

– И ты будешь с ней? – спросила она.

– Мне казалось, у меня был шанс вылечиться от этой болезни, – сказал Иван, беря Веру за плечи и глядя ей прямо

в глаза. – Мне казалось, что с тобой я мог бы выздороветь, избавиться от этой болезни, от этого наваждения, от этой колдовской нездоровой привязанности к Марии Витальевне. Ты ведь всего не знаешь…

Иван со вздохом отвел глаза и отпустил Верины плечи.

– Чего я не знаю? – спросила она тихо и участливо.

– Ты не знаешь, каких дел я наделал сгоряча, когда она уехала.

– Ты сделал что-то нехорошее? – спросила Вера.

– Я не знаю, – сказал Иван и отвернулся.

Вера стояла возле окна, так и не надев еще свитера, и небогатый зимний свет ласкал нежную кожу ее мягких плеч.

– Если бы ты была со мной, – сказал Иван, – я бы вылечился, я бы избавился от этой женщины, я бы перестал сходить с ума, я бы выдавил ее из моей души, как выдавливают пасту из тюбика.

– И я тебе нужна только как средство, чтобы избавиться от наваждения? – спросила Вера. – Я тебе нужна только как таблетка забвения? Как лекарство от душевной болезни? И не более того?

– Нет, – сказал Иван. – Нет, мне кажется, что я люблю тебя, но я еще не знаю, насколько это сильно во мне, мне кажется, что люблю, и поэтому мне нужно быть с тобой, нужно.

– Ты не те слова говоришь, Иван, не те, – сказала Вера, медленно приближаясь к Ивану и расстегивая надетый было лифчик. – Ты не те слова говоришь, милый, ты должен говорить: любимая, я люблю тебя, единственная моя…

Ее руки мягко обняли его и притянули шею и затылок к ее волосам, к ее губам, к ее груди.

– Говори мне, говори! Ну же!

И он принялся говорить. …

Когда через час, а может и через два часа – потому как никто времени их счастья не фиксировал – когда они поднялись с постели, когда Иван принялся искать свои джинсы, когда Вера засеменила в душ, прижимая к голому животу найденные на полу трусики и свитер, они уже знали, что теперь вернутся на свое шоу, которое маст гоу он, вернутся, чтобы отныне чувствовать себя мужем и женой, и по окончании – сыграть свадьбу.

– Я только фамилию менять не буду, – крикнула Вера из душа. – Останусь Мигунова, и если мальчик родится, пусть Борщанский будет, а если девочка, то я ее на фамилию Мигунова запишу.

– Ладно, – вздохнув, согласился Иван.

Вздохнул и с тоской подумал, что теперь тяготит его эта история с его визитом в посольство.

Имеет ли он право на то, чтобы связывать свою судьбу с судьбой Веры?

2.

–

Как дела? – спросил Борщанский Владислава. – Какие новости?

Борщанский на двое суток выключился из арбайт-процесса.

Эти двое суток он отдал не своей "Норме Ти-Ви", а Анне Захаровой.

– Как дела? – переспросил Владислав. – А ничего дела, Вера Мигунова на шоу вернулась, и очень кстати вернулась, потому что итальяхи эти снова в "До-До" нагрянули, ну эти, из "Бель-Эттона", спонсоры наши генеральные Серджио Боччини и Джованни Росси. А скандал покупателей в "До-До" у генспонсора нам не кстати.

– Ну, – гукнул Борщанский, поощряя Владиславово побуждение поделиться новостями, – что дальше?

– А дальше главная новость, – Владислав заговорщицки стрельнул глазками на шефа.

– Алину нашу Милявскую итальяхи к себе забирают.

– Как забирают? – не поняв, насупил брови Борщанский.

– А так вот забирают! Они ей предложили должность управляющей московской сетью магазинов "До-До" вместо Константина Петровича.

– Да ну? – недоверчиво воскликнул Борщанский.

– Я отвечаю! – сказал Владислав, для убедительности хлопая себя по коленке. – Они ей официально предложили и главное, главное что она-то – согласна!

– Ну и дела тут у вас, – покачивая головой сказал Борщанский. – Нельзя вас на два дня оставить, как у вас тут черти-что начинает твориться!

– Уходит Алинка наша, подсидела она Константина Петровича, во как в жизни бывает! – не скрывая своей радости, гоготал Владислав.

– А ты обрадовался, – хитро поглядев на главреда, заметил Борщанский. – Не любишь ты Константина Петровича, не любишь.

– А за что его любить – не любить? – изумился Владислав. – Он мне не жена.

– Ну да! – возразил Борщанский. – А вот возьму я его на место Алины? Что тогда скажешь? Мне ведь надо кого-то на ее место на должность коммерческого?

– Ты что? Натурально его возьмешь? – надулся Владислав.

– Не знаю – не знаю, – с показной загадочностью ответил Борщанский. …

Алина ходила по коридорам с видом невесты принца Уэльского.

– Когда проставляться будешь? – спрашивали завистливые сотрудники.

– Сколько тебе итальянцы предложили? В Италию командировки будут? Замуж звали?

Так или иначе, но Алина с удвоенной и даже с учетверенной энергией взялась за доведение шоу до его победного конца.

Во-первых, в целях подогрева как зрительского интереса, так и интереса самих участников их скандальной программы, Алина объявила, что фирма "Бель-Эттон" учреждает три дополнительных приза: это свадебное путешествие по Италии с посещением Венеции, Пизы и Флоренции для той пары участников, если такая образуется и пожелает пожениться.

Алина сама была в возбужденном, истерически-восторженном состоянии и все время взвизгивала: