Просто волшебство
Шрифт:
Позже, почти спустя неделю своего пребывания, Питер узнал, что Лорен с герцогиней Бьюкасл готовят свадебный завтрак-сюрприз для новобрачных, которые тихо обвенчались в Бате по особому разрешению. Лорен взялась за это дело, поскольку Сиднем приходился ей деверем, а герцогиня – потому, что он являлся управляющим имением Бьюкаслов в Уэльсе.
Дамы уговорились созвать в Бат как можно больше родственников и друзей – всех, кого только удастся собрать за столь короткий срок, потом заманить туда под благовидным предлогом новобрачных и удивить их пышным торжеством по случаю их бракосочетания в Верхних залах.
– Мы все едем в Бат, – как-то раз за чаем объявила
Питер не ожидал, что ее слова могут вызвать в его душе такой переполох.
Его звали – причем настойчиво – в Бат. Мало того – если он туда поедет, то наверняка увидит Сюзанну. Ведь она, вне всяких сомнений, будет присутствовать на свадебном завтраке на правах подруги невесты и ее бывшей коллеги.
Он сможет встретиться с ней.
Хотя она, подумал Питер, наверное, его видеть не хочет. К настоящему времени она, должно быть, уже возненавидела его лютой ненавистью, как самого отъявленного злодея. И разве можно ее за это упрекать? Ведь кто, как не он, обольстил ее, сделал самое что ни на есть непристойное предложение, а потом как ни в чем не бывало проводил в Баркли-Корт, весело откланялся в присутствии Эджкомов – и прости-прощай: уехал, даже не оглянувшись.
Тогда он утешал себя тем, что она сама все это находила естественным.
Что касается новобрачных, то тут у Питера закрались кое-какие подозрения, хотя ни Лорен, ни герцогиня ни словом, ни намеком не дали этого понять. Новоиспеченная миссис Батлер, по-видимому, ждала ребенка – обстоятельство, объяснявшее и поспешность, с которой был заключен брак, и тайное венчание. Питер припоминал, что Анна Джуэлл провела летом месяц в Уэльсе – об этом упоминала Сюзанна – и, без сомнения, в том самом имении, где служил управляющим Сиднем. И ездила она туда, кажется, с Холлмерами.
Эти рассуждения вдруг навели Питера на мысль, что, возможно, и Сюзанна…
От одного этого предположения по спине у него пробежала дрожь, накатила дурнота.
Но тогда она дала бы ему знать. Написала бы.
Написала?
Питер прекрасно знал, что она ничего не стала бы предпринимать.
Господи Боже! Ему стоило об этом подумать раньше и раньше попытаться узнать правду. Ведь именно так подобает поступать истинному джентльмену… если в таком положении вообще возможно оставаться джентльменом. А может, он просто до сих пор не хотел об этом думать, гнал от себя эту ужасную мысль? Ведь не болван же он в самом деле. Ему ли не знать, к каким последствиям может привести женщину связь с мужчиной?
Возможно, он предположил, что если заглушить в себе эту мысль, то ничего не случится.
Все это в беспорядке промелькнуло в голове Питера за какие-то секунды, в то время как он сидел, с радостной улыбкой глядя на Лорен.
– У меня нет никаких планов, – проговорил он, – и я с радостью поеду повидаться с Сиднемом и пожелать ему счастья. Да, я буду счастлив поехать с вами.
А он-то думал, что никогда больше не увидит Сюзанну Осборн.
И даже полагал, что недели через две забудет, как подло с ней поступил. Возможно, то, что он постоянно возвращался к этому, говорит о его совести, однако и в заслугу себе это обстоятельство ставить нечего.
Но сейчас он едет в Бат. И почти наверняка увидит ее еще раз.
Питер
Ах чтоб тебя! Вдруг?.. Да, в самом деле.
Вдруг?
Глава 13
Сюзанна возвратилась в Бат в удобном, на мягком ходу экипаже графа Эджкома. Карета, покачнувшись, остановилась на Дэниел-стрит перед школой, и Сюзанна, запрятав поглубже в себе боль и унижение, изобразила на лице улыбку. Из-за приоткрывшейся двери школы выглянул мистер Кибл, и почти тотчас мимо него на улицу выскочили Клаудия, а за ней – Анна. Обе, сияя от счастья, бросились к Сюзанне с объятиями.
Какое-то время после этого она была почти счастлива, – пока уверяла подруг, а затем и девочек, к которым присоединилась во время их чаепития, что она очень, очень рада своему возвращению, хотя отдохнула в Сомерсете просто чудесно. Все остальные тоже радовались Сюзанне, давая ей в полной мере ощутить тепло дружбы и любви.
Она снова дома.
С этой минуты ей будет чем занять свою голову: впереди масса хлопот, новый учебный год, составление учебных планов, подготовка к урокам.
Несмотря на комфорт графского экипажа, обратная дорога обернулась для Сюзанны сущей мукой. Оставшись наедине с собой, она оказалась не в силах отвлечься от воспоминаний: слишком живы еще были в памяти события последних двух недель, и особенно последний день в Сомерсете. Сюзанне до сих пор не верилось, что это произошло… что она допустила это. Но… что было, то было – она допустила это. Каждый оборот колес экипажа напоминал ей о том, что она все больше и больше отдаляется от него, – мысль поистине нелепая: ведь они никогда и не были близки. Они всегда были далеки друг от друга, как две вселенные.
Даже в детстве его сестра, увидев Питера с ней, пришла в ужас и утащила его прочь.
Оказавшись снова дома, Сюзанна здраво рассудила, что пережила свое великое приключение, роман всей своей жизни, а теперь пора спуститься с небес на землю.
Однако в первый же вечер по возвращении ее твердая решимость стряхнуть с себя уныние подверглась испытанию. Клаудия отправилась на обед с родителями одной из новых учениц, а Анна, проводив девочек в дортуар, позвала Сюзанну к себе в комнату.
Опустившись на кровать – свое любимое место, – Сюзанна обхватила руками колени. Анна устроилась в кресле возле стола. Поговорив немного о Френсис, они замолчали. Наконец Анна прервала это, совсем не обременительное для обеих, молчание вопросом:
– Ну что, Сюзанна, ты в самом деле хорошо провела время? Были интересные знакомства?
Сюзанне на миг захотелось выложить подруге все от начала до конца. Но слишком уж личной была ее история… особенно ее завершение. Возможно, позже, когда воспоминания перестанут причинять ей такую невыносимую боль, она доверится Анне, но не сейчас. Пока нет.
– Вроде знакомства с герцогом, который, завоевав мое сердце, женится на мне и увезет в свой замок? – рассмеялась Сюзанна, вспомнив свою давнюю шутку. – Увы, нет. Но Френсис и лорд Эджком были со мной очень любезны. Они развлекали меня как могли, заботились, чтобы я ни дня не сидела дома, хотя, если б не я, они после столь долгого отсутствия скорее всего предпочли бы тихие вечера вдвоем. Впрочем, все, с кем я встречалась, были приятные люди – почти всех я уже знала.