Простри руце Твои..

Лобановская Ирина Игоревна

– Как я могу кем-то управлять, если даже собой не управляю!
– признался Сашка.

Наткин Леша Шорин, любитель горчицы и водки, несмотря на язву, уже прилично надрался, как обычно. Он всегда напоминал Ксении образ пирата. Ах, да, у нее ведь нет ассоциативности мышления... Ну, нет так нет. А Леша даже любил рассказывать про пиратов, тараща полусумасшедшие глаза. Вот и сейчас бубнил свое:

– Это все пиратство в жизни. Сплошное пиратство... Люди стремятся захватывать чужое, жить за чужой счет, на халяву... Раньше, да и теперь иногда, пиратов показывают смешными, чудаковатыми. Вроде Быковского Бармалея. А что в них смешного? Они страшны по своей сути - люди, выбравшие своим принципом существования

грабеж, любой грабеж, в том числе и моральный. Почему-то давняя аксиоматическая традиция - изображать пирата смешным. Всегда были маскарадные костюмы пиратов и все такое... Пират вроде бы страшен, но и не слишком, потому что забавный - в этой своей косынке, с серьгой, с повязкой на глазу... Причем именно пират - сухопутного разбойника изображать смешным тенденции нет. А откуда это идет? Тоже ведь парадокс. Настоящие пираты, известно, - такие отморозки, которых во всех странах до сих пор просто обычно вешают на реях без суда. И это для них совершенно адекватное наказание. Однако в кино и литературе пират всегда в смешном ореоле...

Сашка продолжал гнуть свою линию:

– Между прочим, это все пустяки: драмы, где женщины - героини в жизни мужчин. Они, конечно, играют немалую роль, но когда все весело, удобно и приятно, отношения с ними приобретают значение комедий. Придают жизни бодрость, игру, живется легко, ничего не мешает делам. Беда, когда примешь любовь всерьез и начнешь любить горестно и трудно... Тогда теряешь силы и бросаешь все свои дела. А я, при своей крайней раздражительности и художественной природе - поклонник всякой красоты, особенно женской. Я пережил несколько таких драм и выходил из них, правда, небритый, бледный и худой, зато победителем, благодаря своей наблюдательности, юмору и умению анализировать. Даже мучаясь, все равно замечал, как это все глупо и комично. И терзаясь субъективно, смотрел на ход драмы объективно. Разложив все на составные части, находил, что передо мной опять - смесь самолюбия, скуки и плотской нечистоты. И отрезвлялся, и с меня сходило все весенним паводком... Но обидно, что в этом глупом рабстве утопали иногда годы, пропадали лучшие дни нормальной, человеческой жизни... Как и сейчас.

– А разве Ксеня красива?
– пробормотал Леша.

– Она шарманка по жизни, - отозвался Сашка.
– От слова "шарм"... Плюс талант. Он всегда нечто большее красоты. И еще у нее харизма. Что значит по-гречески благодать.

Натка удивилась. Примолкла. Леша покачивал головой и все бормотал насчет пиратства. Свихнулся на этой теме.

Ксения вспомнила насчет пресловутой объективности. Это они проходили еще во ВГИКе. Вошли как-то в аудиторию и увидели такое, что в первый момент застыли изваяниями, лишившись дара речи. Два профессора били друг друга в морду. Лупили что есть сил... Сцепились намертво... и рвали за галстуки... и разлетались во все стороны пуговицы... С одного слетели и упали очки... Их тотчас растоптали... А потом вдруг оба препода спокойно уселись за стол и сказали студентам:

– Теперь расскажите, что вы сейчас видели. Что происходило? Кто виноват? Кто и что из нас двоих конкретно делал?

Оказывается, это был заранее хорошо спланированный и артистично поставленный эксперимент. Каждый студент описал потом на бумаге ситуацию так, как ее увидел. Профессора сравнивали получившееся. Фишка пряталась в том, что у всех события излагаются как-то, да по-разному. А у кого-то - так даже очень по-разному. Хотя все видели одно и то же и просто излагали увиденное. И один профессор с удовольствием подвел итог:

– Вот и верь после этого объективности свидетельских показаний!

А Сашка... Он уже давно перестал ее слушать и слышать. А она его и не слышала никогда...

При расставании Сашка сказал Ксении:

– Ты не умеешь любить.

Нитка

сознания рвется... но никак не обрывается эта цепочка: я есть, но меня когда-то не было... как могло быть так, чтобы меня не было? Я есть, но меня не будет... слабая ниточка сознания... и для чего все это?.. для чего?.. почему?.. за что?..

Измятые, скомканные мысли...

13

Абстрактный идиотизм неуязвим для логики, но погибает на уровне примеров. Так, кто-то дофилософствовался и заявил, что, согласно логике, движения быть не может. Другой в ответ молча начал перед ним ходить.

Ксеня отлично понимала, что Сашка видел ее такой, какой описал. И нечего тут объяснять, и бесполезно объясняться... Ты живешь в той странной плоскости и в тех размерах бытия, которые сама себе обозначила и ограничила, и их рамки, которые тебя порой теснят и раздражают, - твои же собственные, тобой придуманные и созданные. И Сашка во многом прав. Да, прав, хотя... хотя и жесток до бесконечности... но это его право... он его имеет... а скрывать... о-о, Ксении было что скрывать...

Срывающийся шепот в трубке: "Целоваю..."

Зажатая, затиснутая сама собой, закрытая на все замки... Такой и только такой видел ее Сашка. И никакой другой увидеть не мог.

Поклонка, машина, дымок сигареты...

– Мне без конца твердили в детстве: попробуешь покурить - вырвет! Но я все-таки решилась. В пятнадцать лет. Приготовила заранее ведерко. Это было на даче. Стала курить. Затянулась раз... другой... не рвет. Выкурила полсигареты. Ничего. Выкурила всю. Ведро не понадобилось. Так и закурила. Без вариантов.

Олег кивнул.

– У меня была точно такая же история. Но я просто пошел в дальний угол двора и там выкурил первую сигарету. И, конечно, ничего, все нормально. Еще часто детям рассказывают: увидишь кровь, развороченную рану или убитого человека - ты или упадешь в обморок, или вырвет. А сколько я уже видел убитых, и развороченные раны, и крови - и никаких тебе обмороков. Правда, есть такая версия: это все рассказывается нарочно, специально, чтобы ты потом на уровне подсознания включил блок защиты. Тогда шоком не ударит. Хотя у меня жена... Тоже когда-то попробовала впервые закурить. Причем ей прямо посоветовали: у тебя зуб ноет, ты его пополощи дымом. Она и пополоскала. Потом ходила кругами по двору, туда-сюда, туда-сюда... Не улавливала звуки и голоса. Натыкалась несколько раз на столбы, скамейки, людей и недопонимала, что происходит. Оказалась на другом конце двора, а как - не помнила. Амнезия была, наверное. Ноги заплетались, шла, шатаясь. В конце концов, блевала несколько минут подряд и повалилась на траву в помраченном сознании.

Ксения усмехнулась.

– У тебя жена, у меня муж... Ты как это все рассматриваешь?

– Я рассматриваю только тебя...
– пробормотал он.
– Это не оправдание, но объяснение. Не хочу отпускать... И не отпущу... Как хочешь...

– Ты рулишь!
– выпалила Ксеня. Ударилась об его взгляд...
– А мной командовать сложно.

Олег не принял метафоры.

– У меня пока нет машины. Но скоро будет.

И вытащил записную книжку.

– Мой телефон ты уже записала...
– ручка была наготове.

Он настороженно ждал: даст или нет?

Ксения продиктовала: не все ли равно? Ее очень трудно выловить. Сотовый часто блокирован.

Олег улыбнулся. И смешно, нежно и мило постебавшись, с эдакой мяукающей интонацией, пробормотал:

– Вот теперь и ты записана в мою книжечку... Попалась!

Ксеня деловито стряхнула пепел.

– И много у тебя там таких попавшихся?

Он внезапно покраснел.

– Прости... Не знаю, что на меня вдруг нашло...

Ксения помолчала. Три секунды на размышление...