Протер
Шрифт:
– Они здесь, – сказала она тихо.
– А это нормальное явление, и если ты их не хочешь больше видеть, то я поставлю защиту. Я сегодня перед сном забыл это сделать, и они тебя напугали.
– Ты веришь в призраков и в загробную жизнь? – спросила она, поеживаясь от страха и теснее прижимаясь к нему. – А я – нет! – Это в природе людей – видеть и не верить. Я не верю в загробную жизнь, – так же тихо ответил он ей, успокаивающе поглаживая по плечу.
– Я просто знаю, что она существует.
В эту ночь их больше никто не беспокоил. На следующий день он предложил ей немного отдохнуть,
– Портмоне! – прошептал чей-то противный голос. – И медленно, если не хочешь, чтобы твои мозги были размазаны по писуару. Протер медленно достал бумажник, где находилась пара тысяч долларов наличными, кредитные карточки. В ту же секунду грабитель исчез с его кошельком, как будто его никогда и не было. Но почти в ту же секунду появилась Дульсинея.
Она столкнулась с выбегающим грабителем, но как-то не обратила на того должного внимания.
– Нас только что ограбили, – сказал он тихо.
– Ширинку застегни! – произнесла она чуть иронично. Видимо в среде, где она вращалась последнее время, то, что произошло с ее спутником, было в порядке вещей!
– Хорошо, что ты появилась, – сказал Протер.
– Но как ты почувствовала, что я оказался в незаурядной ситуации? Ты, наверное, тоже обладаешь даром ясновидения.
– Хреном я обладаю! Просто женский туалет оказался закрыт, вот я и решила воспользоваться мужским. А тут такое!! – Да вобще-то надо попадать в нужное время, в нужный момент. А ты, как мне кажется, чуточку задержалась, хотя, кто знает, что было бы, появись ты тут пятнадцатью секундами раньше.
– А где были твои магические способности? – с иронией спросила она.
– Да знаешь, я как-то немного про них забыл, ведь у моей головы был пистолет! Я впервые переживал такое. Да и вообще, с кем поведешься, это наверняка заразно! Да и, наконец, я должен признать, что это моя недоработка. Знал же, что этот район особенно криминальный, надо было просмотреть ситуацию заранее, поставить защиту.
– Как я понимаю, – разумно заметила она, – мы теперь без денег, и судьба вынуждает нас сделать с кем-нибудь то же самое, что сделали только что с тобой.
– Нет, это нехорошо. Я просто материализую необходимую нам сумму, а там пошлю запрос в контору, и нам вышлют необходимые деньги в городок твоего отчима, да и заодно сообщат, что мои кредитные карточки были украдены. До Бичрента, городка, где обитал отчим Дульсинеи, они добрались без особых приключений. Проискав отчима весь день по городу напрасно, они, наконец, к вечеру обнаружили его в изрядном подпитии в многолюдном, прокуренном и вонючем баре с одиозным названием «Семь толстяков». На самом деле толстяков
– Давай дождемся, пока он нагуляется, и прихватим его по дороге. Но я бы посоветовал тебе его не убивать. Зачем тебе лишние грехи? Это утяжеление кармы!
– Ну, опять ты за свое! Что, папа-священник в тебе проснулся?
– Нет! – ответил Протер. – Голос разума, и не проснулся. Он всегда со мной с некоторых пор.
– Нет, я не могу так больше! – сказала она, ощупывая свой «Байчжер». Пистолет явно просился в дело. – По дороге домой может случиться всякое. Нас может переехать грузовик, отчим может сдохнуть от разрыва сердца от своего поганого виски на пороге этой вонючей забегаловки.
– Откуда такие мысли? Я лично ничего такого не вижу! Дойдет он до дому, как и всегда, и нас грузовик не переедет… Ну, хорошо, как ты себе это представляешь?
– Очень просто! – ответила она.
– Я подойду к нему, приставлю к его поганому лбу пистолет и спрошу: ну, ты, обсос, помнишь еще маленькую беззащитную Кэтти? Попробуй с ней поступить еще раз подобным образом, засранец!
– Ну хорошо! – согласился Протер.
– А что потом?
– Потом суп с котом, – сказала она, видимо, не очень задумываясь над своими дальнейшими действиями и могущими возникнуть последствиями, ибо подсознательно считала задачу своей жизни после этого выполненной. Но так не считал корректор. Ему нужна была Дульсинея, дама его сердца, в которую он влюблялся все больше и больше.
– А может, я просто подойду, дам ему пару раз по морде, и мы мирно расстанемся?!
– Пару раз по морде за такое, что он со мной сделал, и потом мы мирно расстанемся?! Ты себе это как представляешь?! Тут сидит пара десятков головорезов, которые после твоих двух ударов сделают из нас отбивные, а потом сожрут их под свое дерьмовое виски!
– Так, может, надо было серьезней подготовиться? А вообще я же тебе предлагаю встретить его по дороге!
– Застрели меня лучше здесь, а потом исчезни, дематериализуйся! Я никуда не уйду! Она встала, решительно направилась к стойке бара, за которой грузной говяжьей тушей возвышался этот двухсоткилограммовый гигант.
Она стремително подошла к нему, на ходу ловко вытаскивая из кармана свой пистолет, и со словами: « Помнишь, мразь, Кэтти и ее бедную мамочку?!» – приставила «Байчжер» к его жирному, мгновенно вспотевшему лбу.
– Это ты, доченька?! – выдавил он из себя. – А мы тут вот с друзьями виски потягиваем. Его начала пробивать дрожь.
– Это было твое последнее виски, гад! – сказала она спокойным голосом, не предвещавшим отчиму ничего хорошего. Она медленно начала нажимать на спусковой крючок. Спусковой крючок у пистолета двигался сначала обычно плавно, но, перейдя определенную границу, соскакивал уже резко. Протер понял, что сейчас прозвучит выстрел, и что будет потом, известно только Богу. Он мгновенно инспирировал одному из игроков бильярда, уставившемуся на происходящее и автоматически подбрасывающему бильярдный шар, только что вынутый им из лузы, мысль сделать бросок этим шаром. И в тот момент, когда должен был прозвучать выстрел, он точно и метко, причем очень сильно, бросил его в Дульсинею.