Протеже
Шрифт:
Кент настойчиво сжимал локоть сестры, а она торопливо рылась в сумочке в поисках визитки.
– Навестите меня, если будете в Нью-Йорке.
Господи, она же хотела сказать «позвоните», но с губ уже слетело «навестите»! Диана неуверенно рассмеялась, не зная, заметил ли Люк ее оплошность. Он снова наградил Диану своим колдовским сияющим взглядом. И лишь потом посмотрел на карточку.
– «Мамаша и Мэг»? Эй, вы что, имеете отношение к этому шоу?
– Я соавтор сценария.
– Люк! – рявкнул бармен и сердито кивнул в сторону столиков.
– Ну что ж,
– Что это за чертовщина? – возмущался Кент на ходу. – Я ведь сказал: мы уходим, как только закончится шоу! А ты куда-то смылась! Я едва нашел тебя, а ты, оказывается, таяла от этого парня…
– Я ни от кого не таяла! Просто у этого парня есть талант, и нужен небольшой толчок…
– Ах, ну конечно, и потому ты позвала его в Нью-Йорк – исключительно ради того…
– Я не звала его, Кент, это все не так. Я лишь хотела дать понять, что ему необходимо подумать о своем таланте и бросить это болото…
– Черта с два! – упрямо замотал головой Кент. – Ты сразу запала на этот кусок говядины! Ну да, такие мясистые болваны всегда были в твоем вкусе…
– Ты сам не знаешь, о чем говоришь! – Диана сердито вырвала у него руку, едва они вышли на улицу. – И хватит толковать о моих чувствах. Я знаю все не хуже, чем ты! Ну вот, ты вытащил меня чуть не волоком, а Патти еще не подогнала машину.
– Она сейчас приедет. Честное слово, сил нет смотреть, как ты выставляешь себя круглой дурой! Могла бы хоть немного повзрослеть!
– А ты и подавно взрослый, поэтому незачем делать вид, что умнее всех! – взорвалась Диана.
Тут Патти подогнала машину и перебралась на правое сиденье, уступая Кенту место за рулем.
Диана, устраиваясь сзади, обратилась к брату:
– Ладно, давай выбросим это из головы, о'кей?
– Не пытайся заткнуть мне рот! – Кент повернул ключ, гневно глядя на сестру в зеркало заднего вида. – Терпеть не могу, когда ты споришь со мной! Тебя же хлебом не корми, дай к чему-нибудь прицепиться! И что за извращенная натура? Я потащился с тобой за тридевять земель, чтобы ты послушала отличную джазовую певицу. Нелли поет так, что заводит весь зал, кроме тебя. Но ты выше этого. Тебя завел какой-то болван со словарем в тридцать слов! Он же ни говорить, ни петь толком не умеет! Да моя дочка лучше дубасит по барабану, чем он играет на гитаре!
– Милый, прошу тебя… – вмешалась Патти.
– Тоже мне, знаток джаза нашелся! – фыркнула Диана. – У тебя нет ни голоса, ни слуха, ты с детства не мог отличить пение от коровьего мычания. Только в сравнении с десятком самых захудалых джазовых певцов твою Нелли можно считать неплохой певичкой – не более того! У классной джазовой певицы должно быть по меньшей мере развито музыкальное воображение, а здесь им и не пахнет!
– Ну да, все только потому, что это я ее похвалил! Если я скажу, что на дворе день, ты будешь твердить, будто ночь! С тобой невозможно общаться, Диана! Ничего удивительного, что у тебя до сих пор нет парня! Такой синий чулок, как ты, отталкивает мужчин.
– Конечно, по-твоему, любая женщина, которая ценит независимость
– Кент, пожалуйста, перестань! – взмолилась Патти. – Мне не нравится твоя грубость. Он, наверное, выпил лишнего, – добавила она, смущенно взглянув на Диану.
– Ты имеешь понятие о том, что мужчины ценят в женщинах? – Кент уже кричал на сестру.
– Я имею понятие о том, что ценишь ты! Безропотную покорность!
– Неправда! Я говорю о мягкости и капельке уступчивости! Или ты считаешь Патти затюканной бабой только потому, что она не цепляется к каждому моему слову?
– Милый, пожалуйста… – снова взмолилась Патти.
Диана чуть не задохнулась от гнева:
– Патти не пришлось испытывать твое давление с детства, ей не давали каждую минуту ценных указаний, когда сделать вдох, а когда выдох, когда…
– Ну да, зато тебе нужен такой тип, который станет плясать под твою дудку! А ты, Патти, не лезь не в свое дело! Диана с детства предпочитала именно таких – белобрысых верзил с куриными мозгами!
– Мы не виделись уже много лет. Ты совсем ничего обо мне не знаешь, да и раньше не знал! Господи, может, хватит? Это же выглядит по-идиотски, даже по-детски…
– Все потому, что ты так и не повзрослела! И до сих пор не желаешь это понять! Я был бы счастлив, если бы ты наконец остепенилась и нашла стоящего парня… Но этого не случится, пока ты ведешь себя как упрямая, спесивая дрянь… Поверь, я желаю тебе только добра.
Кент продолжал бубнить свои наставления, а к Диане вернулось до тошноты знакомое с детства ощущение. Казалось, ей снова было пять лет, и большому сильному брату ничего не стоило перекричать и переспорить сестру, так что в конце концов она действительно начинала сомневаться в своей правоте. Единственное, чего на этот раз не хватало, – тычков и затрещин, на которые Кент никогда не скупился.
В глазах внезапно вскипели злые слезы. Ах, как все глупо и не к месту! Диана проклинала себя за эту дурацкую чувствительность. Стоило братцу нажать на привычные кнопки, и он добился заведомо известного результата.
Ну нет, на этот раз черта с два она доставит ему такое удовольствие! Диана застыла в темноте на заднем сиденье, молча слизывая с губ соленую влагу. Ее отношения с братом, как и прежде, свелись к беспощадной борьбе слабого с сильным, победителя с побежденным.
Глава 3
– По-моему, это вовсе не плохо, – заметила Молли, просмотрев сценарий. – Думаю, на экране получится еще лучше…
– Ох, Молли, перестань, мы же опять ходим по кругу, – простонала Диана. – «Мамаша и Мэг» начинает приедаться! – Сжимая в зубах карандаш, она присела на рабочий стол своей партнерши и перечла первые пять страниц. – Меня уже с души воротит от этого шоу.
– Это заметно. – Молли внимательно посмотрела на подругу. – Но это все, что мы пока имеем. На самом деле нам просто повезло, что шоу до сих пор пользуется успехом. «Альфа» как миленькая проглатывает одну серию за другой, и они явно ожидают продолжения.