Протеже
Шрифт:
Диана что-то прохрипела, приглашая его присесть. Горло совсем отказало, вероятно, от простуды.
Люк уселся напротив, скрестив ноги так, что стали видны серые носки с ярко-алыми резинками и хлипкие башмаки, непостижимым образом дотянувшие до этих дней.
– Вы уж не серчайте, что я завалился к вам вот так, запросто. Но вы сами оставили визитку, а мне до зарезу нужен ваш совет! Ну, помните, насчет «материала получше»?
– Вам стоило сначала позвонить, – со вздохом заметила Диана. – То есть я… я хотела сказать… – Она смешалась. Кто бы мог подумать, что импульсивный
Люк, внимательно следя за выражением ее лица, полез в карман.
– Мэм, вы сами дали мне свою визитную карточку. Если, часом, запамятовали…
– Да, да, я совсем забыла, – хрипло отозвалась она и вытащила носовой платок. – Простите! – И Диана шумно высморкалась.
Вернулась Хилари с двумя чашками кофе на подносе. Люк вскочил и расплылся в улыбке:
– Большущее вам спасибо, мэм!
Хилари, насмешливо покосившись на него, поставила поднос на стол и подала чашку Диане.
Обе женщины ошалело наблюдали, как нежданный гость положил себе в чашку четыре полных ложки сахара и палил молока до самого края. Поднеся кофе к губам, Люк вдруг вспомнил, что рот у него занят. Бурый комок, который он смачно выплюнул и бросил в пепельницу у Дианы на столе, оказался вовсе не резинкой, а настоящим жевательным табаком.
Хилари схватила пепельницу и унесла, держа в вытянутых руках, будто там находилась бомба.
Теперь только громкое причмокивание Люка нарушало тишину в кабинете.
У Дианы голова пошла кругом. Украдкой поглядывая на Люка, она думала, что только сумасшедшая могла посоветовать ему выбраться из своего болота.
Однако совет был дан, и вот Люк перед ней. Он все еще сжимал в руке ее визитную карточку и так тер пальцами золоченый обрез, словно надеялся ее оживить.
Пока Диана не спеша прихлебывала кофе и размышляла над тем, с чего бы начать, Люк заговорил:
– Мне еще никогда не приходилось попадать в такое место, как этот ваш Нью-Йорк. Я и повидал-то всего ничего, а это будет побольше целых пяти Портлендов, вместе взятых. Прям не по себе делается.
– Да, – улыбнулась Диана, – это неудивительно. Впервые попав сюда из Лос-Анджелеса, я чувствовала себя так же. Ну а еще до того – когда попала в Лос-Анджелес из Санта-Фе.
– Ага! – Люк улыбнулся от уха до уха. – Я так и знал, что родом вы не из Нью-Йорка! Есть в вас что-то такое мягкое, как у настоящей леди с Запада! – добавил он доверительным тоном.
Диана, поспешив сменить тему, поинтересовалась, давно ли он приехал в Нью-Йорк.
– Да нынче утром! И прямиком к вам!
– Хм, и где же вы остановились?
– В общежитии для рабочих. Есть такое местечко. Парнишка с нашей автостанции подкинул мне адресок.
Диана решила, что Люк не такой уж простофиля. Во всяком случае, до сих пор он не сделал ни одного неверного шага. И если его затея приехать в Нью-Йорк и была ошибкой, то сделана она по ее вине.
– Мистер Мерримэн, когда я…
– Эй, мэм, вы лучше кличьте меня Люком!
– Люк, предложив вам связаться со мной, я имела в виду, что вы окажетесь в Нью-Йорке по своим делам.
– Извиняйте меня, мэм, да только я вам прямо скажу: не лежит у меня душа к комическому жанру. Я ведь ехал сюда, чтобы сниматься у вас в шоу, мэм! В «Мамаше и Мэг»!
У Дианы упало сердце. Именно этого она и боялась…
– …Потому как сдается мне, что лучше этого ничего я не найду. Ваше шоу, мэм, – самый что ни на есть крутой хит. А у меня, как ни крути, не шибко-то получается всех веселить…
– Ох, Люк, но ведь это не так! Весь зал в Портленде смеялся над вашими номерами. А драматический жанр – это нечто совсем иное!
– Да это все понятно, но я точно знаю, что вы сумеете мне помочь. Потому как я до смерти хочу стать актером и выступать по телику!
– Понятно. А вы когда-нибудь учились актерскому мастерству? Выступали на телевидении в Портленде?
– Нет, мэм. – Люк покачал головой и безмятежно улыбнулся. – Нет и нет. Да только я жутко способный – схватываю прям на лету!
Диана чуть не поперхнулась остатками кофе.
– Люк, как ни грустно, но вы явились не по адресу. Если уж вас действительно привлекает профессия актера, то следует начинать карьеру в Голливуде! – И она продолжала, стараясь говорить как можно более мягко: – Здесь снимают буквально единичные программы, потому что именно в Голливуде производятся почти все фильмы, там для этого хватает студий, оборудования, традиций, наконец…
– А «Мамашу и Мэг» снимают в Нью-Йорке, – возразил Люк.
– Да, но найти для вас роль в этом шоу практически невозможно. Поверьте, я бы сама хотела помочь вам. Но сначала вы должны окончить художественную школу, а на это уйдет несколько лет. У нас большая часть мужских ролей меняется не реже, чем через неделю, так что каждому достается лишь несколько коротких эпизодов. Даже самым известным профессионалам с многолетним стажем в этом городе удается сниматься не более нескольких недель в году. Они не брезгуют даже мыльными операми – ну, знаете, этими дневными сериалами…
– Дак уж чего там, я согласен и готов вкалывать на любого, кто меня возьмет! – с чувством воскликнул Люк, подавшись вперед и упираясь руками в колени. Его кисти были уже не такими красными, и Диана подумала, что он основательно замерз, пока отыскивал ее.
Но как бы ей ни было тошно, она не имела права внушать пустые надежды и должна с самого начала выложить все как есть.
– Даже если вам посчастливится сразу найти работу, из-за акцента вы получите в лучшем случае характерную роль. А я пока не слышала, чтобы кто-то из здешних режиссеров снимал вестерн. – Стараясь смягчить краски, Диана тем не менее правдиво поведала о том, как подавляющему большинству артистов приходится подрабатывать черт знает кем, чтобы прокормиться до следующего ангажемента, которого может вовсе не представиться. Она рассказала о конкурсах на роли, когда на пробу являются сотни две актеров, из которых повезет только одному.