Против правил
Шрифт:
– Лешку отпусти, а то ты его сейчас задушишь, - спокойно попросил Артемьев, стараясь вывести ее из оцепенения.
– Не могу.
Саша и не подумал, что девушка врет. Он помог разжать "тиски", на которые сейчас походило объятие.
Лешка быстрее матери пришел в себя и, посмотрев на Сашу, вцепился в его брючину.
– Дядь Саш, помоги маме.
– А что с ней?
– спросил Александр, продолжая смотреть на хрупкую бледную Таню.
– Она ногу подвернула.
– Еще бы, на таких-то каблуках.
Алексей нахмурился, отпустил штанину Артемьева и отступил к маме. Мимо проезжали машины, никто не останавливался, чтобы узнать что произошло. Всем было безразлично, что эти трое выясняют посреди дороги, мешая движению.
– Так ты поможешь?
– Куда же я денусь, - вздохнул Саша и начал раздумывать, как поступить. Лешку нужно было посадить в машину, но оставлять Таню одну на дороге Артемьеву не хотелось. Не вариантом оказалось и то, чтобы Лешка шел рядом. Саша, эти метры до авто весь издергался бы, смотря, не отошел ли Алексей куда-нибудь в сторону, где проносились машины.
– Сейчас ослабнет поток и сразу же садись в салон, - обратился Саша к Леше, но увидев его решительное лицо, понял, что у ребенка на этот счет другое мнение.
– Ты что-то хочешь сказать?
– Да, - кивнул Алексей, - я пойду только с мамой.
– Леш...
– Нет, - стоял на своем Леша.
– Алексей, - строго осадила сына Таня.
– Я все сказал, - буркнул Лешка и сложил руки на груди.
– Вот же...
– Артемьев начал расстегивать ремень под две пары ошалелых глаз.
– Дядь Саш ты до дома подожди, а потом и лупить можешь, - проблеял ребенок и спрятался за мать.
– Я сама его отлуплю, - прошипела Татьяна.
– Ты что собираешься делать?
– обратилась она к замершему от слов ребенка Саше.
Он потряс головой и продолжил то, что начал. Оставив пряжку ремня в одной петле брюк, Саша попросил Лешика подойти.
Видя, что ремешок ему пока не грозит, мальчик вышел из-за спины матери и отшатнулся от мимо пролетевшей машины.
Александр одним рывком поставил Лешку перед собой и нарочно не стал заострять внимания ребенка на том, что тот чуть не погиб. У самого же Саши руки тряслись, будто после большой попойки.
"Не нужно еще и тебе забивать твою маленькую голову такими мыслями".
Накрутив ремень на меленькую ладошку, Саша попросил:
– Ни на шаг не отходи от меня. Прижмись к ноге и следуй за мной.
Алексей понятливо кивнул.
Таня следила за Александром и своим сыном, немного, нахмурившись. Нога начала опухать и пульсирующая боль заставляла закусывать
Саша подошел к девушке, присел на корточки и подхватил Татьяну на руки.
– Ну а теперь идем.
"С Богом", - пожелал он сам себе и, чувствуя, как Лешка прижался к его ноге, начал двигаться к своей машине. Поток автомобилей хоть и стал немного меньше, но еще не прекратился. Мимо проехавший авто весело просигналил, а Артемьев нахмурился.
– Не понял, - сказал он больше для себя и посмотрел на Таню.
Она зарылась лицом у него на груди и выдала свою версию:
– Думаю, они в восторге от моего нижнего белья, которым я сверкаю на всю улицу.
Александр скрипнул зубами и немного прибавил шаг.
– Замечательно, - буркнул он и уже совершенно иным тоном, нежели разговаривал с Таней, попросил Лешку открыть дверь.
Всю дорогу до дома Тани, Саша не проронил ни слова. Татьяна же о чем-то шепталась с сыном, постоянно трогая его лоб.
– Что с Лешкой?
– спросил Саша и припарковался у подъезда.
– Температура.
"Веселуха", - подумал Саша и выбрался из салона на улицу.
Уложив всех больных по кроватям, Артемьев пошел в кухню делать ребенку куриный бульон по рецепту Тани. Она, конечно, сама порывалась его сварить, но оказалась насильно уложена обратно в постель.
– Пусть лед полежит, - осматривая щиколотку и, не замечая, как млеет от прикосновения его рук Татьяна, Саша заключил: - Перелома вроде нет, - после чего водрузил на пострадавшую конечность лед, замотанный в полотенце.
Он ушел, а Таня прикрыла глаза и начала молиться, чтобы этот день прошел спокойно, а не закончился чьим-нибудь изнасилованием.
"Нельзя Таня, нельзя, - уговаривала себя девушка.
– Вспомни Султанова. Он мало чем отличается от Артемьева. Помнишь, чем все закончилось?", - заставляя мозг работать в нужном направлении, Таня не заметила, как уснула.
Проснулась же она оттого, что почувствовала легкое прикосновение к своей больной ноге. Открыв глаза она, увидела застывшего на месте Сашу с эластичным бинтом в зубах.
Он что-то сказал, но потом сообразил, что рот его занят. Уложив ногу обратно на кровать, он вытащил "кляп" и проинформировал, что собирался делать:
– Я лишь хотел перетянуть, чтоб ты хоть до туалета дойти могла.
Таня молчала. Она не знала, что на это можно сказать. Саша сейчас себя показывал совершенно с другой стороны: заботливый, нежный, какой-то домашний. Это совершенно не вязалось с тем, что было ранее и, именно поэтому, Татьяну захлестнула паника.