Противоборство
Шрифт:
– Мы техники. Мы конструкторы. И нам нельзя попадать в плен эмоций. Военную технику нельзя рассчитывать на десятилетия, и особенно в военное время... Мы уже имеем печальный довоенный опыт с танками БТ и Т-26, принятых на вооружение в 1931 – 1934 годах и находившихся на вооружении Красной Армии почти 10 лет. Мы не видим своего врага – гитлеровского конструктора, который сидит над своими чертежами где-то в Германии, в своем кабинете, но, не видя его, мы воюем с ним. Я знаю: что бы там ни придумал вражеский конструктор, мы обязаны придумать лучше. По уровню вооружения, бронезащите танка, по его проходимости и маневренности, по уровню моторесурсов, запасу хода. По всем этим показателям нам нужно вырваться вперед. Если мы будем в итоге совершенствования и модернизации
Нарком призвал к новому поиску...
Где набраться новых конструкторских идей? Быть ближе к действующей армии, там, где днем и ночью танки идут в атаку, где ведется кровавая битва, в которой происходят испытания не только характера, но и самих танков,– в самых сложных, самых трудных условиях, какие невозможно создать ни на одном танкодроме?..
После отъезда Малышева два главных конструктора – Котин и Трашутин, а также два их заместителя – Духов и Вихман начали искать пути модернизации машины. Все понимали, что им, реализующим замысел, надо идти от общего к частному, чтобы потом это частное точно заняло свое место в общем, чтобы, расчленив на бумаге целое на элементы, собрать из этих элементов целое, обеспечить максимальную гармоничность в сочетании частностей.
Постепенно стали вырисовываться основные направления предстоящей работы: некоторое уменьшение толщины бортовой брони, более рациональная конструкция башни, совершенствование трансмиссии, повышение мощности двигателя.
Эти изменения нужно было сделать в короткий срок и, самое важное, без остановки серийного производства.
Когда река заданий потекла вспять, когда к Духову начали стекаться идеи конкретных исполнителей, корректирующие и обогащающие первоначальные замыслы, чертежи узлов, агрегатов, деталей, которые предстояло объединить, сделав сочетание наиболее выгодным, гармоничным, конструкторы продемонстрировали талант огромной (если не решающей) для руководителей важности – дар почти безошибочного выбора. Известно, что людей, не совершающих ошибок в работе, просто не существует. Но способность свести возможные (а иногда [281] и неизбежные) ошибки к минимуму – драгоценный талант большого конструктора.
Надо глубоко знать и понимать танк, чтобы не ошибиться на этой стадии работы – то есть на стадии совершенствования машины. Набор отдельных, предельно рациональных частей далеко не всегда порождает лучшее целое. Иногда приходится жертвовать чем-то заведомо хорошим. Или же, напротив, делать ставку на еще не доработанное, но перспективное. Шашмурина и Духова отличало умение выбирать из множества вариантов самый лучший, самый интересный, хотя проявлялось это у каждого по-своему.
Превращение компоновочной схемы в рабочие чертежи всегда изобилует конфликтами. Проектировщики каждого узла, агрегата, системы танка – от башни до шасси, от двигателя до вооружения – хотят вложить в машину максимум. Сделать это можно зачастую только за счет чего-то. Отсюда – естественные споры. Точно отработанная компоновка и ее очень четкая реализация немало способствовали тому, что число чертежей при модернизации КВ оказалось минимальным, хотя конструкторам конкретных узлов и агрегатов пришлось нелегко. Ведь, по сути, все узлы и агрегаты танка были разработаны заново. Для повышения скоростных данных его масса уменьшалась на 5 – 6 тонн за счет броневой защиты. Теперь машина весила 42,5 тонны. Толщина брони бортов составляла 60 миллиметров, а лба корпуса – 75 миллиметров.
Направляя работу компоновщиков,
Выделено, скажем, на сиденье механика-водителя 50 сантиметров, его и скомпонуют на 50 сантиметров. Вот и ломай голову, куда же засунуть при этом все педали и рычаги в отделении управления? Направляя работу своих помощников, конструировавших узлы и агрегаты, Шашмурин добивался, чтобы каждый из них нашел наиболее интересное, наиболее эффективное и наиболее выгодное решение. Благодаря более плотной компоновке внутренностей танка, удалось несколько сократить размеры корпуса, что также дало снижение массы машины. Были вновь сконструированы главный фрикцион, [282] усовершенствованы системы охлаждения и смазки двигателя, введена командирская башенка, которая значительно улучшила обзор.
Но основной модернизации подверглась коробка передач, в последующем надежно обеспечивавшая эксплуатацию танка.
Когда вдумаешься в этот период творчества конструкторов КБ Танкограда, особенно трудный, потому что разгоняться, преодолевая неизбежную инерцию, всегда труднее, чем быстро мчаться в уже устоявшемся темпе, хочется найти движущие пружины разгона.
Пружины эти – научный подход к делу, точный инженерный расчет.
Результат – стремительный запуск в производство танка, получившего марку КВ-1С (С означало скоростной).
Благодаря снижению массы скорость машины возросла до 42 километров в час. Оставаясь тяжелым танком, КВ-1С по маневренности приблизился к знаменитой тридцатьчетверке. Уже с августа 1942 года КВ-1С стал поступать на фронт.
Основную массу вновь выпущенной техники завод направлял к берегам Волги, где разгорелось жаркое пламя Сталинградской битвы. Танк КВ-1С состоял на производстве около года. В то же время промышленность наладила выпуск огнеметного танка КВ-8, он оснащался огнеметом и 45-миллиметровой пушкой в башне.
Различный подход
Пойдет речь о коробке перемены передач, которая в трансмиссии танка играет весьма важную роль.
Приведу еще один эпизод о гибели танков на поле боя из-за выхода из строя КПП. Это случилось 8 мая 1942 года во время боев в Крыму, на Керченском полуострове. Противник, определив слабое место в обороне нашей 44-й армии, нацелил туда крупные силы танков и авиации, готовил высадку морского десанта. Наши танки КВ после безответственного вмешательства представителя Ставки ВГК на Крымском фронте Л. З. Мехлиса использовались для контратак в танконедоступных местах. Они ползли по песку буквально на брюхе, проглатывая моторесурс. Ходовая часть испытывала перегрузки. [283]
Кстати, как свидетельствует генерал армии С. М. Штеменко в мемуарах «Генеральный штаб в годы войны», за провалы в организации боев Л. З. Мехлис был снят с постов заместителя наркома обороны и начальника Главного политического управления Красной Армии, понижен в звании до корпусного комиссара. Были сняты с должностей и понижены в звании командующий Крымским фронтом генерал Д. Т. Козлов и некоторые другие должностные лица.
До сих пор будь то мемуарная, документальная или художественная литература, в которой идет речь о снятии спроизводства танка КВ, основной причиной указывают «перетяжеление» его конструкции. Справедливо ли такое утверждение?
Созданные на базе КВ-1С самоход СУ-152 и танк КВ-85, а также танк ИС-1 имели массу порядка 44 – 46 тонн, а ИС-2 и ИСУ-152 были легче КВ-1 на пять тонн. Но в них из-за трансмиссии неприятностей не было, КПП из строя не выходила.
Напрашивается вопрос: в чем же была причина снятия с производства КВ-1?
В хранящихся в фондах ЦГВИА документах, относящихся к испытаниям танков КВ-1 и КВ-2 в 1940 году, можно заметить, что основной причиной выхода из строя танков была неблагополучная трансмиссия и главное ее звено – коробка передач. Еще в 1940 году было принято решение: