Противоборство
Шрифт:
«потребовал увеличения производства танков, включая сюда штурмовые орудия, артиллерию на самоходных лафетах и противотанковые орудия на самоходных лафетах, до 1450 единиц ежемесячно...»
На достижение таких темпов было потрачено полтора года.
В 1942 году пущены в серийное производство тяжелые танки Т-VI – «тигр». Первые 77 машин этого типа были изготовлены в том же году. Увеличивалась толщина брони на средних танках Т– III и Т– IV.
Так что танки противника представляли реальную силу.
Вскоре после битвы под Москвой советское командование приняло решение приступить к формированию танковых корпусов, основу которых составляли
Но создание танковых корпусов имело и минусы. Одни танковые батальоны (их в бригаде – по три) насчитывали по 21 среднему и легкому танку Т-34 и Т-60, другие – по 29 тяжелых, средних и легких машин. При движении по дорогам средние и легкие машины шли примерно с одинаковой скоростью, но как только встречалось бездорожье, легкие танки обычно отставали. Если в батальонах имелись и тяжелые танки, то они на марше, как правило, не только отставали, но и нередко разрушали мосты, в результате чего нарушался график движения остальных частей и подразделений.
Вот что пишет об этом главный маршал танковых войск П. А. Ротмистров:
«Самое печальное заключалось в том, что в условиях маневренного боя чаще всего на поле боя выходили одни средние танки, т. е. Т-34, так как легким трудно было сражаться против средних танков противника, а КВ отставали. Следовательно, чем же практически командовал на поле боя командир танкового батальона? Одной танковой ротой, укомплектованной Т-34. А командир танковой бригады? Практически тремя танковыми ротами Т-34. Кроме того, как мог командир батальона в бою управлять танковыми ротами, если на КВ, Т-34 и Т-60 были радиостанции различных типов?»
Война, конечно, поправила эти недостатки в организации танковых батальонов и бригад. Впоследствии, с учетом предложений командиров бригад и корпусов, были созданы отдельные бригады, укомплектованные только КВ, исчезли смешанные танковые батальоны, а со временем появились и бригады средних машин, укомплектованные Т-34.
Но недостатки в организации танковых войск проявляли себя не только у нас. Они были и у гитлеровцев, хотя те имели значительный опыт войны. К началу летней кампании 1942 года в танковых дивизиях вермахта полки впервые переводились с двух– на трехбатальонную организацию. В каждом батальоне имелось по две роты легких и одной роте средних танков. Как отмечает Б. Мюллер-Гиллебрандт, танковые полки были укомплектованы полностью. Оставался некомплект лишь в частях, [292] на вооружении которых находились устаревшие танки типа Т– II , производство которых промышленность прекратила в июле 1942 года. В среднем в танковой дивизии имелось свыше 126, а в моторизованной – свыше 50 танков.
Мощь противотанковых средств вражеских танковых дивизий значительно увеличилась в связи с принятием на вооружение новой 75-миллиметровой тяжелой противотанковой пушки «кобра». Наши танкисты называли ее «гадюка», из-за того, что на ее стволе была нарисована змея.
А теперь подробнее о том, что же происходило на фронтах в начале грозного лета 1942 года. Читая сводки Совинформбюро, мы тогда не знали, конечно, что на наших глазах переворачивается страница той главы войны, которая в учебниках истории получит короткое название: «Оборонительные бои советских войск на воронежском
19 июня немецкий штабной самолет «флюзеляршторхе», пассажиром которого был офицер оперативного отдела 23-й танковой дивизии 40-го танкового корпуса, был сбит нашими летчиками. Самолет упал в расположении 76-й стрелковой дивизии у села Белянка. У офицера штаба был любопытнейший документ – приказ о развертывании операции «Блау». Согласно той самой «Блау» 6-й армии генерала Паулюса и 40-му танковому корпусу генерала Штумме приказывалось нанести удар под Волчанском в полосе 21-й армии Юго-Западного: фронта.
Операция «Блау» – удар на воронежском направлении, а затем выход к Кантемировке – была призвана открыть немецко-фашистским армиям путь на Волгу и Северный Кавказ. К концу июля противник сосредоточил на южном крыле фронта более половины всех своих танковых и моторизованных соединений. Перед ними стояла задача: одним ударом опрокинуть наши армии, окружить их, уничтожить, выскочить на равнину между Доном и Волгой.
На равнинной местности, лишь незначительно изрезанной ложбинами и кое-где покрытой перелесками, закипели крупные танковые бои. Такого еще советским танкистам не приходилось испытывать. Но не познал [293] этого прежде и враг. Упорство советских войск привязывало немецкие танки к полю боя, не давало им простора для оперативного маневра, гасило их наступательные возможности.
Между тем противник отчаянно стремился нарастить пробивную силу боевых машин. Удивляло количество авиации, приданной танковым группам Клейста и Гота; чуть ли не каждый танк прикрывался самолетом. И все-таки на поле боя такое спаренное продвижение танка и самолета долго продолжаться не могло. Подобная роскошь – на несколько часов. А вместе с уходом авиации у фашистских танкистов спадал и наступательный пыл, и они переходили к обороне.
Артиллерийские и минометные части, сотни пикирующих бомбардировщиков – всем этим безвозвратно жертвовали гитлеровцы для прорыва. Там, где он удавался, они быстро вводили в брешь тактические и оперативные резервы, заранее подтянутые из глубины. Авангардная группа в 20 – 30 танков без оглядки, не оставляя прикрытия, устремлялась вперед, чтобы внести смятение в ряды советских войск.
Когда противника встречала мощная противотанковая оборона, эшелонированная в глубину, он не имел успеха. Случалось, что его мелким танковым группам удавалось проскочить далеко, но это часто кончалось тем, что из-за нехватки горючего машины теряли подвижность, попадали в окружение, экипажи сдавались в плен. Бои показали, что не только противотанковая пушка, но и противотанковое ружье в руках опытного, умелого советского бойца сильнее вражеского танка. Множество бронированных машин противника выводилось из строя простейшими пехотными средствами борьбы.
Известно, что в наступлении первое и естественное желание прорвавшегося – развивать успех, расширять участок прорыва, захватывать выгодные рубежи, узловые пункты. В 1941 году гитлеровцы, выполняя эту задачу с помощью танков, жались к основным дорожным магистралям. Летом 1942 года они, используя сухую июльскую погоду и выгодную местность, двигались колоннами в 50 – 60 машин по всем более или менее пригодным проселочным дорогам. Расчет здесь такой – приковать внимание советских военачальников к второстепенным направлениям и создать для себя преимущество на основных. [294]