Противостояние
Шрифт:
Фрэнни поежилась.
— Надеюсь, я не слишком вас смущаю, но все это копилось во мне слишком долго, и, кроме того, это имеет отношение к той части истории, которая связана с Гарольдом. О'кей?
— О'кей.
— Спасибо. По-моему, с тех самых пор, как мы приехали сюда и встретились с этой старой женщиной, я искал человека с добрым лицом, которому я мог бы все это вывалить. Я, правда, думал, что этим человеком окажется Гарольд. Но так или иначе, Ларри продолжал свой путь в Мэн, так как больше ехать было некуда. К тому времени ему стали сниться очень плохие сны, но он был один и не мог знать, что другие люди
— Уэллс, — произнесла она зачарованно.
— Так или иначе, три путешественника подбросили монетку, чтобы узнать, в какую сторону им ехать по шоссе N1, и так как выпала решка, они поехали на юг и в конце концов прибыли в…
— Оганквит! — восхищенно воскликнула Фрэнни.
— Совершенно верно. И там, на крыше амбара, я впервые познакомился с Гарольдом Лаудером и Фрэнсис Голдсмит.
— Надпись Гарольда! Ой, Ларри, как он будет доволен!
— В соответствии с указаниями ваших надписей, мы сначала доехали до Стовингтона, потом до Небраски, а потом приехали сюда, в Боулдер. По дороге мы встречали других людей. Среди них оказалась девушка по имени Люси Сванн, с которой мы теперь живем вместе. Мне хотелось бы, чтобы вы с ней познакомились. По-моему, она вам понравится.
Во время путешествия случилось то, чего сам Ларри не очень-то хотел. Его небольшая группка из четырех человек увеличилась до шести. Шесть встретили еще четверых в штате Нью-Йорк. К тому времени, когда мы добрались до дома Матушки Абагейл в Небраске, нас было уже шестнадцать, а перед отъездом мы подобрали еще троих. Ларри был во главе этой отважной команды. Не было никаких выборов или чего-нибудь в этом роде. Просто так получилось. А он не хотел ответственности. Для него это было тяжкой ношей. И я — он — всегда боялся, что однажды утром он проснется и найдет чей-нибудь труп в спальном мешке, как уже было однажды в Вермонте, и все будут стоять вокруг него, указывать на него пальцами и говорить: Это твоя вина. И об этом я никому не мог рассказать, даже Джаджу…
— Кто такой Джадж?
— Джадж Фэррис. Старик из Пеории. Когда он смотрит на тебя, ты готов поклясться, что из глаз у него идут рентгеновские лучи. Так или иначе, Гарольд стал для меня очень важен. И чем больше прибавлялось людей в группе, тем важнее он становился. Этот амбар. Господи! Последняя строчка — как раз ваше имя — была написана так низко, что наверное, ему здорово продуло задницу, пока он ее писал.
— Да. Когда он это делал, я спала. Я бы заставила его остановиться.
— Я стал понемногу узнавать о нем, — сказал Ларри. — В амбаре я нашел обертку от шоколадной карамели, а потом эта надпись на балке…
— Какая надпись?
Она почувствовала, как Ларри внимательно изучает ее в темноте.
— Просто его инициалы, — небрежно сказал Ларри. — А потом в магазине мотоциклов в Уэллсе…
— Мы там были!
— Я знаю. Я заметил, что не хватает пары мотоциклов. Но еще большее впечатление
— Нет, мне не пришлось. Гарольд нашел вентиляционное отверстие…
Ларри застонал и хлопнул себя по лбу.
— Господи! Так он просто нашел вентиляционное отверстие, открыл его и засунул туда шланг?
— Ну да.
— Ай-да Гарольд, — сказал Ларри с таким восхищением, которое ей никогда не доводилось слышать, во всяком случае, в связи с упоминанием имени Гарольда Лаудера. — Да, до этого я не додумался. Так или иначе, мы добрались до Стовингтона. Надин была так расстроена, что упала в обморок.
— А я плакала, — сказала Фрэнни.
— Я не был обескуражен. Неустрашимый Гарольд побывал там до меня, оставил надпись и ушел. И я пошел по его следу.
Его представление о Гарольде очаровало и удивило ее. Но разве не Стью возглавил группу, после того как они выехали из Вермонта и направились в Небраску? Она не могла этого припомнить. Ларри напомнил ей о том, что она забыла… или хуже — приняла, как нечто само собой разумеющееся. Гарольд рисковал своей жизнью, чтобы сделать надпись на крыше — тогда это казалось глупым ребячеством, но в конце концов оно принесло пользу. А как он добыл бензин из этого резервуара… для Ларри это оказалось такой трудной задачей, а Гарольд сделал это как бы походя. Она почувствовала стыд.
— Вот я и принес ему вино и эти конфеты. Когда я попадал в трудные ситуации, я всегда вспоминал о нем, и он помогал мне. — Он посмотрел на нее искоса. — Знаете, я-то думал, что вы с ним вместе.
Она покачала головой и посмотрела на свои сжатые пальцы.
— Нет…
Он долгое время ничего не говорил, но она чувствовала на себе его взгляд.
Она встала с бордюра.
— Мне пора идти. Было очень приятно познакомиться с вами, Ларри. Приходите завтра, встретитесь со Стью. Приводите свою Люси.
— Как это я мог ошибиться? Насчет Гарольда? — спросил он, вставая вслед за ней.
— Ой, я не знаю, — сказала она глухо. Неожиданно на глаза ей навернулись слезы. — Вы заставили меня ощутить, что я обошлась с Гарольдом очень плохо… и я не знаю… как это могло случиться… можно ли винить меня за то, что я люблю Стью? Виновата ли я в этом?
— Нет, конечно нет. — Ларри выглядел смущенно. — Послушайте, извините меня. Я вмешиваюсь не в свое дело. Я пойду.
— Он изменился! — выпалила Фрэнни. — Не знаю, как и почему, но иногда я думаю, что это к лучшему… но я не… на самом деле, я не уверена. А иногда я боюсь.
Она не ответила и только посмотрела себе под ноги. Она подумала, что и так уже сказала слишком много.
— Вы собирались объяснить мне, как туда попасть, — напомнил он мягко.
— Очень просто. Вы пойдете прямо по Арапахоу, пока не увидите небольшой парк. Парк будет справа. Маленький домик Гарольда будет слева, как раз напротив парка.
— Хорошо, спасибо. Очень приятно было встретиться с вами, Фрэн, — разбитый горшок и все такое.
Она улыбнулась, но улыбка вышла неискренней. Вся ее веселость куда-то испарилась.