Противостояние
Шрифт:
— Но ведь поднимется волнение… — начал Стью.
— Конечно, поднимется волнение, — сказал Глен. — Ник, не стоит ли нам по крайней мере устроить заседание комитета и обсудить проблему?
Ник нацарапал: «С какой целью? Зачем устраивать собрание, которое ничего не сможет решить?»
— Ну, мы можем организовать поисковый отряд. Она не могла уйти далеко.
Ник два раза обвел в кружок фразу: «Человек предполагает, а Бог располагает». Ниже он написал: «Если вы найдете ее, то как вы собираетесь привести ее сюда? В цепях?»
— Конечно, нет! — воскликнул Стью. —
Ник написал: «Я почти уверен в том, что именно это она и сделала».
— Ну так пойдем за ней!
Глен положил руку Стью на плечо.
— Погоди минутку, Восточный Техас. Давай-ка рассмотрим подоплеку этого дела.
— К черту эту подоплеку! Я не вижу никакой подоплеки в том, чтобы позволить старой женщине бродить черт знает где день и ночь, пока она не умрет от солнечного удара или переохлаждения!
— Она не обычная старая женщина. Она — Матушка Абагейл, и здесь она выступает в роли местного Папы Римского. Если Папа решит отправиться в Иерусалим, разве правоверный католик станет отговаривать его?
— Черт возьми, но ты же понимаешь, что это не одно и то же!
— Нет, это как раз одно и то же. Во всяком случае, так считают жители Свободной Зоны. Стью, готов ли ты ответственно утверждать, что Бог и в самом деле не велел ей уйти в леса?
— Не-ееет… Но…
Все это время Ник что-то писал, а теперь он протянул листок Стью.
«Стью, это ничего не меняет, разве что пострадает боевой дух Свободной Зоны. Да и в этом я не уверен. Люди не станут разбегаться, только потому что она ушла. Но это означает, что нам не придется немедленно посвящать ее в наши планы. Может быть, это и к лучшему».
— Я схожу с ума, — сказал Стью. — Иногда мы говорим о ней, как о препятствии, которое надо преодолеть, как будто она — это затор на дороге, А иногда ты говоришь о ней так, словно она Папа Римский и не может ни в чем ошибиться, даже если захочет. Но я люблю ее. Чего ты хочешь, Ники? Чтобы кто-нибудь споткнулся о ее труп этой осенью в одном из ущелий к западу от города? Хочешь оставить ее там, чтобы из нее получилась… священная пища для ворон?
— Стью, — мягко сказал Глен. — Ведь она сама решила уйти.
— Черт возьми, какая чепуха, — сказал Стью.
К полудню новость об исчезновении Матушки Абагейл распространилась. Как Ник и предсказывал, общим чувством оказалось скорбное смирение, а не тревога. Люди решили, что она ушла, чтобы молиться о Божьем наставлении, которое поможет всем выбрать правильный путь на общем митинге восемнадцатого августа.
— Не хочу богохульствовать, называя ее Богом, — сказал Глен во время скромного ленча в парке, — но она является чем-то вроде Его доверенного представителя.
Вы можете
— Повтори-ка еще раз.
— Когда Моисей разбил золотого тельца, евреи перестали ему поклоняться. Но Христос удалился позавтракать уже на две тысячи лет, а люди не только верят в Его учение — они живут и умирают, не сомневаясь в том, что в конце концов Он придет. Вот именно так Свободная Зона и относится к Матушке Абагейл. Эти люди абсолютно уверены, что она вернется. Ты с ними разговаривал?
— Да, — сказал Стью. — Не могу в это поверить. Старая женщина разгуливает неизвестно где, а все думают о том, успеет ли она произнести Десять Заповедей на каменных табличках к общему митингу.
— Может быть, и успеет, — сказал Глен угрюмо. — Так или иначе, так думают далеко не все. Ральф Брентнер, например, вырывает свои волосы с корнем.
— Молодец Ральф. — Он пристально посмотрел на Глена. — Ну а ты, лысый? Ты-то сам что думаешь?
— Прошу тебя не называть меня так. Это не вполне достойно. Но я скажу тебе… это немного забавно, но Старина Восточный Техас оказался куда более невосприимчивым к Божьим чарам, которыми она околдовала все общество, чем агностик-социолог. Я думаю, она вернется. Что думает Фрэнни?
— Не знаю. Я вообще не видел ее сегодня утром. Наверное, ест кузнечиков с медом вместе с Матушкой Абагейл. Господи, Глен, я так надеюсь, что с нашей старой леди все в порядке.
Фрэн даже не знала, что Матушка Абагейл ушла. Утро она провела в библиотеке, читая литературу по садоводству. И она оказалась не единственным читателем. Она заметила еще двух-трех человек с книгами по фермерству, очкастого молодого человека, сосредоточенно изучавшего книгу «Семь независимых источников энергии для вашего дома», и хорошенькую светловолосую девушку лет четырнадцати с потрепанной книжкой в бумажной обложке под названием «Шестьсот простых рецептов».
Она ушла из библиотеки около полудня и отправилась домой по Уолнат Стрит. По дороге она встретила Ширли Хэммет, женщину, которая путешествовала вместе с Дайной, Сюзан и Патти Крюгер. С тех пор Ширли стало значительно лучше. Теперь она выглядела как проворная и симпатичная городская кумушка.
Она остановилась, чтобы поздороваться с Фрэн.
— Как вы думаете, когда она вернется? Я у всех спрашиваю. Если бы в городе была газета, я бы написала туда письмо с просьбой провести опрос населения. Что-нибудь вроде: «Что вы думаете о позиции сенатора Бангхоула по поводу истощения запасов нефти?» Понимаете?
— Кто вернется?
— Матушка Абагейл, разумеется. Да вы что, девушка, с луны свалились?
— В чем, собственно, дело? — спросила Фрэнни с тревогой. — Что случилось?
— Вот так и все. Никто ничего толком не знает. — И Ширли рассказала Фрэн о том, что происходило в городе, пока она была в библиотеке.
— Просто взяла и… ушла? — спросила Фрэнни, нахмурившись.
— Да. Разумеется, она вернется, — добавила Ширли конфиденциальным тоном. — Так написано в записке.
— Если будет на то Божья воля?