Противостояние
Шрифт:
— Поэтому я и пришла к тебе, — сказал Ларри.
— Я знаю, почему ты пришел. Я согласен.
Ларри вздрогнул.
— Кто рассказал тебе? Это должно было держаться в тайне, Джадж. Если кто-то из комитета проговорился, то мы в полном дерьме.
Джадж поднял руку, прерывая Ларри.
— Успокойся, мой мальчик, успокойся. Никто из вашего комитета не выдал тайну. Мне, во всяком случае, об этом ничего не известно. Но твое лицо — это открытая книга, Ларри. Вы ведь хотите послать меня на запад. Шпионом. Так ведь?
— Совершенно верно.
— Я думаю, он уже починил
— Хорошенькое приобретение для них, — мрачно заметил Ларри.
— Я отправляюсь завтра. Наверное, в «лендровере». Слава Богу, я по-прежнему могу удержать руль в руках. Поеду на север в Вайоминг, а потом на запад. Проеду через Айдахо и отправлюсь в Северную Калифорнию. Путешествие туда займет около двух недель, дорога обратно может оказаться дольше. Возможно, уже выпадет снег.
— Да, мы думали об этом.
— И я стар. Старики подвержены сердечным приступам и приступам глупости. Полагаю, за мной последуют другие?
— Ну…
— Снимаю свой вопрос. Можешь отвечать.
— Послушайте, вы можете отказаться, — выпалил Ларри. — Никто не приставляет вам к виску револьвер.
— А ты пытаешься снять с себя всякую ответственность? — резко спросил Джадж.
— Может быть, я думаю, что ваши шансы на возвращение не превышают один к десяти, а шансы на возвращение с важной информацией, на которой мы сможем основывать наши действия, составляют один к двадцати. Может быть, я просто хочу в благопристойной форме признаться в том, что допустил ошибку. Возможно, вы слишком стары для этого поручения.
— Я стар, но я смогу выполнить то, что считаю необходимым. Как Люси?
— спросил Джадж, закрывая тему своего отъезда.
— Прекрасно, — сказал Ларри. — У нас все прекрасно.
— Никаких проблем?
— Нет, — сказал он и подумал о Надин. Воспоминание о последней встрече с ней все еще тревожило его. «Ты мой последний шанс», — сказала она. Странные слова.
— Хорошо, что ты с Люси, — сказал Джадж. — Но я подозреваю, что ты беспокоишься о другой женщине.
— Да, это так. Мне кажется, что, возможно, она думает о чем-то вроде самоубийства. Дело тут не только во мне, — поспешил добавить он. — Но мальчик, о котором она заботилась, вышел из своей скорлупы, и, по-моему, ей одиноко, так как теперь никто уже от нее не зависит.
— Если ее депрессия затянется, она действительно может убить себя, — сказал Джадж с обескураживающим равнодушием.
Ларри поражение посмотрел на него.
— Но ты ведь не можешь раздвоиться, правда?
— Да.
— И ты сделал свой выбор?
— Да.
— И этот выбор окончательный?
— Да.
— Ну тогда и следуй ему, — произнес Джадж с наслаждением. — Ради Бога, Ларри, подрастай поскорей. Обрети хоть немного уверенности в себе. Твоя Люси — прекрасная женщина. Пытаться возложить на себя ответственность не только за нее и себя самого — это значит взвалить на себя слишком тяжелую ношу.
— Мне нравится разговаривать с вами, — сказал Ларри и был одновременно напуган и удивлен откровенным
— Возможно, это потому, что я говорю тебе как раз то, что ты хочешь услышать, — безмятежно сказал Джадж. После паузы он добавил: — Знаешь, есть ведь разные способы самоубийства.
На следующее утро в четверть девятого грузовик, занятый уборкой трупов, выехал в район Тэйбл Миза. Гарольд, Вейзак и еще двое человек сидели в кузове. Норман Келлогг и еще один парень сидели в кабине. На пересечении Арапахоу и Бродвея им встретился медленно едущий «лендровер».
Вейзак махнул рукой и заорал:
— Куда направляетесь, Джадж?
Джадж, выглядевший довольно комично в шерстяной рубашке и куртке, высунулся из окна.
— Еду в Денвер на один денек, — сказал он вкрадчиво.
— И эта штука тебя довезет? — спросил Вейзак.
— Пожалуй, если я буду держаться подальше от главных трасс.
— Ну, если тебе встретится порнографический книжный магазин, то почему бы тебе не привезти с собой полный багажник книжек?
Эта острота была встречена всеобщим хохотом, и только Гарольд не смеялся. Этим утром он выглядел измученным и почти больным. Собственно говоря, прошлую ночь спать ему почти не пришлось. Надин сдержала свои обещания.
Днем Ник, Ральф и Стью отправились на велосипедах в северную часть Боулдера к небольшому оштукатуренному домику, где жил Том Каллен. Когда они подъехали к дому. Том как раз выходил из парадной двери.
— Ники! — завопил Том. — Как я рад видеть тебя! Ей-Богу, да! Том Каллен очень рад! — Том обвил обеими руками шею Ника и крепко его обнял. Ник указал пальцем на дверь.
— Хочешь зайти? Ей-Богу, да. Сейчас все мы зайдем.
Когда они уселись в гостиной под портретом Джона и Роберта Кеннеди на фоне отороченных золотом облаков, Ник написал записку и вручил ее Ральфу.
— Том, Ник хочет знать, не возражаешь ли ты против того, чтобы тебя снова загипнотизировали. Точно так же, как это делал тогда Стэн. Но на этот раз это очень важно, а не просто игра. Ник говорит, что потом объяснит тебе, в чем дело.
— Тебееее… очееечь хооочеееееется… спааааааааааать… Так?
— Вот-вот, — сказал Ральф.
— Снова хотите, чтобы я посмотрел на часы? Я не против. Ну, как тогда, когда вы их раскачивали туда-сюда? Хооочееется… спааааать… — Том посмотрел на них с сомнением. — Но вообще-то мне не особо хочется спать. Ей-Богу, нет. Вчера я лег спать рано. Том Каллен всегда ложится рано, потому что теперь телевизор не посмотришь.
— Том, хотел бы ты увидеть слона? — мягко спросил Стью.
Глаза Тома немедленно закрылись. Голова его свободно качнулась вперед. Дыхание стало глубоким и редким. Стью наблюдал все это с огромным удивлением. Ник сообщил ему ключевую фразу, но Стью далеко не был уверен в том, что она подействует. И уж никогда ему не могло прийти в голову, что все может случиться так быстро.
— Совсем как курица, которой сунули голову под крыло, — восхитился Ральф.
Ник вручил Стью подготовленный «сценарий». Стью посмотрел на Ника долгим взглядом. Ник встретил его взгляд, а потом поощрительно кивнул.