Противостояние
Шрифт:
— Том, ты слышишь меня? — спросил Стью.
— Да, я слышу, — сказал Том, и интонация его голоса заставила Стью насторожиться.
— Я — Стью Редман.
— Да, Стью Редман.
— Ник здесь рядом.
— Да, Ник рядом.
— Ральф Брентнер тоже здесь.
— Да, Ральф тоже здесь.
— Мы — твои друзья.
— Я знаю.
— Мы хотим, чтобы ты кое-что сделал для Зоны, Том. Это опасно.
— Опасно…
Лицо Тома потемнело.
Стью обеспокоенно посмотрел на Ника.
Ник
— Стало быть, это он, — сказал Том и вздохнул. Вздох был похож на свист ноябрьского ветра в дубовой аллее. Стью содрогнулся. Ральф побледнел.
— Кто он? — тихо спросил Стью.
— Флегг. Его зовут Рэнди Флегг. Темный человек. Вы хотите, чтобы я…
— Опять этот болезненный, горький, долгий вздох.
— Откуда ты знаешь его, Том? — Этого вопроса в сценарии не было.
— Сны… я видел его лицо в снах.
Я ВИДЕЛ ЕГО ЛИЦО В СНАХ. Но никто из них никогда не видел его лица. Оно всегда было спрятано.
— Ты видел его?
— Да…
— Как он выглядит, Том?
Том долго не отвечал. Стью уже было решил, что он не ответит на этот вопрос, и хотел вернуться к сценарию, когда Том сказал:
— Он выглядит как самый обычный человек. Но когда он усмехается, птицы падают замертво с телефонных проводов. Когда он посмотрит на тебя особым взглядом, твоя предстательная железа начинает болеть. Там, где он плюет, трава желтеет и умирает. Он все время в пути. Он рожден временем. Он не знает самого себя. Ему принадлежат имена тысяч различных демонов. Когда-то Иисус заставил его вселиться в стадо свиней. Имя ему — легион. Он боится нас. Мы находимся внутри. Он умеет творить чудеса. Он может повелевать волками и вселяться в ворон. Он — одинокий король. Но он боится нас. Он боится… того, что внутри.
Том замолчал.
Все трое уставились друг на друга, смертельно побледнев.
ИМЯ ЕМУ — ЛЕГИОН. ОН — ОДИНОКИЙ КОРОЛЬ.
— Не мог бы ты рассказать о нем что-нибудь еще? — тихо спросил Стью.
— Только то, что я тоже боюсь его. Но я сделаю, что вы хотите. Том… так боится. — И снова этот ужасный вздох.
— Том, — неожиданно заговорил Ральф. — Ты не знаешь, жива ли еще Матушка Абагейл?
— Она жива. — Ральф откинулся на спинку стула с глубоким вздохом облегчения. — Но она еще не с Богом, — добавил Том.
— Не с Богом? Почему, Томми?
— Она ушла в чащу. Ее надо пожалеть. Она прозреет, но прозреет слишком поздно. А потом — смерть. Его смерть. Она умрет не на той стороне реки. Она…
— Остановите его, — простонал Ральф. — Неужели вы не можете остановить его?
— Том, — сказал Стью.
— Да.
— Ты сейчас тот же самый Том, которого Ник встретил в Оклахоме? Ты тот же самый Том, которого мы все знаем?
— Да, но я больше, чем тот Том.
— Не
— Я — Божий Том.
Стью чуть не уронил записи Ника.
— Ты говоришь, что сделаешь то, о чем мы тебя просим.
— Да.
— Но как ты считаешь… сможешь ли ты вернуться?
— Это зависит не от меня. Куда мне идти?
— На запад, Том.
Том застонал. От этого стона у Стью на загривке дыбом поднялись волоски. НА ЧТО МЫ ЕГО ПОСЫЛАЕМ?
— На запад, — сказал Том. — Да, на запад.
— Мы посылаем тебя, Том, чтобы ты наблюдал. А потом вернулся обратно.
— Вернулся обратно и рассказал.
— Ты способен на это?
— Да. Если только они не поймают и не убьют меня.
Стью вздрогнул.
— Ты пойдешь один, Том. Все время на запад. Ты сможешь определить, где запад?
— Там, где заходит солнце.
— Да. И если кто-нибудь спросит у тебя, почему ты пришел, ты скажешь, что тебя прогнали из Свободной Зоны…
— Прогнали меня. Прогнали Тома. Выставили его за дверь.
— …потому что ты — умственно отсталый.
— Они прогнали Тома, потому что Том — умственно отсталый.
— …и потому что у тебя могла появиться женщина, и у нее родились бы дети-идиоты.
— Дети-идиоты, как сам Том.
— А теперь повтори, что ты скажешь, если кто-нибудь спросит у тебя, почему ты пришел на запад.
— Они выгнали Тома, потому что он — умственно отсталый. Ей-Богу, да. Они боялись, что у меня может появиться женщина, и я трахну ее своей толстой штукой. И она забеременеет идиотами.
— Правильно, Том.
— Выгнали меня, — сказал он тихим скорбным голосом. — Выгнали Тома из его симпатичного маленького домика и оставили его на дороге.
Стью провел рукой по глазам. Потом он посмотрел на Ника. Казалось, Ник двоится и даже троится в его поле зрения.
— Ник, не знаю, могу ли я закончить, — сказал он беспомощно.
Ник посмотрел на Ральфа. Ральф, бледный, как сыр, смог только покачать головой.
— Заканчивайте, — неожиданно произнес Том. — Не оставляйте меня так долго в темноте.
Стью заставил себя продолжить.
— Том, ты знаешь, как выглядит полная луна?
— Да, большая и круглая.
— Она не похожа ни на месяц, ни даже на почти полную луну.
— Не похожа, — сказал Том.
— Когда ты увидишь большую круглую луну, ты вернешься обратно на восток. К нам. В свой дом. Том.
— Да, когда я увижу ее, я вернусь, — согласился Том. — Я вернусь домой.
— А когда ты будешь возвращаться, то идти ты будешь по ночам, а спать
— днем.
— Идти по ночам, спать днем.
— Правильно. И ты постараешься, чтобы тебя никто не увидел.
— Хорошо.
— Но, Том, кто-то может увидеть тебя.
— Да, кто-то может.