Противостояние
Шрифт:
Ток-ток-ток.
— Мне нравится Дик. Он и Лори. Всегда дают мне что-нибудь поесть. Он боится, что у них не получится, но я уверен, что они смогут.
— Смогут что?
— Смогут завести ребенка. Дик боится, что он слишком стар. Но я уверен, что нет.
Ларри хотел было спросить, как это Дик заговорил с Лео на эту тему, но потом раздумал. Он и сам знал ответ: Дик никогда не говорил мальчику об этом. Лео просто… просто знал, и все.
Ток-ток-ток.
Да, Лео многое знает… или чувствует интуитивно. Он не хотел заходить
(ток-ток-ток) Ларри наблюдал за подскакиванием шарика, а потом резко перевел взгляд на лицо Лео. Лео вновь был в этом странном состоянии, словно он прочитал мысль Ларри и отозвался на нее.
Лео ушел смотреть на слона.
Ларри небрежно сказал:
— Да, я думаю, у них будет ребенок. Дику не больше пятидесяти пяти. Кэри Грант завел ребенка, когда ему было почти семьдесят.
— Кто такой Кэри Грант? — спросил Лео. Мячик прыгал, отскакивая от асфальта.
(«Отъявленный». «На север через северо-запад».)
— Разве ты не знаешь? — спросил он Лео.
— Он был актером, — сказал Лео. — Снимался в «Отъявленном». И в «Северо-западе».
(«На север через северо-запад».)
— «На север через северо-запад», я хотел сказать, — согласился Лео. Глаза его не отрывались от шарика.
— Правильно. Как поживает мама-Надин, Лео?
— Она называет меня Джо. Для нее — я Джо.
— Ааа. — Мурашки медленно поползли у Ларри по спине.
— Плохи дела.
— Плохи?
— С ними обоими.
— С Надин и с…
(ГАРОЛЬДОМ?)
— Да, с ним.
— Они несчастливы вдвоем?
— Он одурачил их. Они думают, что нужны ему.
— Ему?
— ЕМУ.
Слово повисло в неподвижном летнем воздухе.
Ток-ток-ток.
— Они уйдут на запад, — сказал Лео.
— Господи, — пробормотал Ларри. Его бил озноб. Прежний страх захлестнул его. Действительно ли он хочет, чтобы Лео продолжал? Это все равно, что смотреть, как на молчаливом кладбище медленно открывается дверь склепа, а оттуда появляется рука…
«Что бы это ни было, я не желаю слышать это, я не хочу это знать.»
— Мама-Надин хочет убедить себя в том, что это твоя вина. Что ты заставил ее уйти к Гарольду. Но она ждала специально. Она ждала, пока ты не полюбишь маму-Люси слишком сильно. Она ждала до тех пор, пока у нее не появилась уверенность. Он словно стирает ластиком ту часть ее мозга, которая отличает правду от лжи. Частичку за частичкой. А когда эта часть исчезнет, она станет такой же сумасшедшей, как и все они на западе. А может быть, даже больше.
— Лео… — прошептал Ларри, и Лео немедленно отозвался:
— Она называет меня Джо. Для нее — я Джо.
— Я
— Нет. — В голосе мальчика послышалась мольба. — Нет. Пожалуйста, не надо.
— Ты скучаешь по маме-Надин, так ведь, Лео?
— Она умерла, — сказал Лео с убийственной простотой.
— Из-за этого ты вернулся так поздно той ночью?
— Да.
— И из-за этого ты не хотел ни с кем разговаривать?
— Да.
— Но сейчас ты говоришь.
— У меня есть ты и мама-Люси.
— Да, конечно…
— Но это ненадолго! — яростно воскликнул мальчик. — Ненадолго, если только ты не поговоришь с Фрэнни! Поговори с Фрэнни! ПОГОВОРИ С ФРЭННИ!
— Комитет…
— Да никакой не комитет! Комитет тебе ничем не поможет, никому он не поможет, это все старые пути, он смеется над вашим комитетом, потому что это — старые пути, а все старые пути принадлежат ему, и ты это знаешь, и Фрэнни это знает, и если вы поговорите с ней, то вы сможете…
Лео сильно швырнул шарик об асфальт — ТОК! — и он подпрыгнул выше его роста, а потом упал на мостовую и укатился. Ларри не отрывал глаз от шарика. Сердце его отвратительно трепыхалось.
— Я уронил шарик, — сказал Лео и побежал за ним.
Ларри не шелохнулся.
«Фрэнни», — подумал он.
Они сидели вдвоем в раковине открытой концертной площадки на самом краю сцены, свесив свои ноги вниз. До заката оставался час, и несколько людей гуляло по парку. Некоторые из них держали друг друга за руки. Время детей и время любовников совпадает, — ни с того ни с сего подумала Фрэн. Ларри только что закончил свой рассказ о том, что говорил Лео в состоянии транса.
— Ну и что ты думаешь об этом? — спросил Ларри.
— Не знаю, что и думать, — ответила она тихо, — но мне не нравится все то, что с нами происходит. Вещие сны. Старая женщина, которая сначала говорит от имени Бога, а потом уходит в чащу. А теперь маленький мальчик-телепат. Это похоже на сказку. Иногда мне кажется, что супергрипп хоть и сохранил нам жизнь, но отнял у нас разум.
— Он сказал, что я должен поговорить с тобой. Вот я и говорю.
— Господи, — сказала Фрэнни. — И зачем я все это записывала? В этом-то все и дело! Если бы я не оказалась такой глупой, такой самодовольной и не стала бы это записывать… ах, черт меня побери!
Ларри удивленно уставился на нее.
— О чем ты говоришь?
— О Гарольде, — сказала она. — И я боюсь. Я ничего не сказала Стью. Мне было стыдно. Вести дневник — это так тупо… а теперь Стью… теперь Гарольд ему по-настоящему нравится… всем жителям Свободной Зоны, включая и тебя, нравится Гарольд. — Она издала смешок, который прозвучал глухо из-за душивших ее слез. — В конце концов, он ведь был твоим… твоим ангелом-хранителем по дороге сюда, разве не так?