Противостояние

Кинг Стивен

— Пока я ничего не понимаю, — медленно произнес Ларри. — Не могла бы ты рассказать мне, чего ты все-таки боишься?

— В том-то и дело, что Я САМА ТОЛКОМ НЕ ЗНАЮ. — Она посмотрела на него, и в глазах у нее блестели слезы. — По-моему, лучше мне рассказать тебе обо всем, Ларри. Мне надо с кем-то поговорить. Я просто не могу больше держать все это в себе, а Стью… Стью, наверное, не надо об этом знать. Во всяком случае, пока.

— Так давай, Фрэн. Рассказывай.

И она рассказала ему все, начиная с того дня,

когда Гарольд подъехал к ее дому в Оганквите на «Кадиллаке» Роя Брэннигана.

После долгой паузы Ларри спросил:

— Как ты можешь быть уверен насчет этого отпечатка? Ты точно знаешь, что он принадлежал Гарольду?

Она поколебалась только одно мгновение.

— Да. Как только я его увидела, я с первой секунды поняла, что он принадлежит Гарольду.

— Эта надпись на амбаре, — сказал Ларри. — Помнишь, в нашу первую встречу я сказал тебе, что поднимался туда, и что Гарольд вырезал на балке сеновала свои инициалы?

— Да.

— Так вот. Там были не только его инициалы. И твои тоже. Внутри сердца. Влюбленные школьники вырезают такие штуки на партах.

Она вытерла слезы.

— Господи, как все это неудачно вышло, — сказала она охрипшим голосом.

— Ты не можешь отвечать за действия Гарольда Лаудера. — Он сжал ее руку и посмотрел ей в лицо. — Это говорю тебе я, который долгое время был нюней и размазней. Ты не должна обвинять себя. Потому что если ты будешь обвинять себя… — Он сжал ее руку так сильно, что она почувствовала боль.

— Так вот, тогда ты сойдешь с ума.

Он отпустил ее руку, и некоторое время они сидели в молчании.

— Неужели ты думаешь, что Гарольд будет мстить Стью? — сказал он наконец.

— Да, — ответила она. — Мне кажется это вполне реальным. А может быть, не только Стью, но и всему комитету. Но я не знаю, что…

Рука Ларри сжала ее плечо. Выражение лица его изменилось. Глаза расширились.

— Ларри? Что…

— Когда он пошел вниз, — бормотал Ларри. — Он пошел за штопором или что-то в этом роде.

— ЧТО?

Он медленно обернулся к ней, словно голова его была насажена на ржавый шарнир.

— Знаешь, — сказал он, — вполне возможно, что существует способ все это разрешить. Конечно, я не могу гарантировать, потому что я не заглядывал в тетрадь, но… в этом есть своя стройная логика… Гарольд читает твой дневник и не только узнает все твои тайны, но и заимствует идею. Черт, он мог даже позавидовать тебе, что ты первая это придумала. Разве все лучшие писатели не вели дневники?

— Ты хочешь сказать, что у Гарольда есть свой дневник?

— Когда он спустился в подвал, — это было в тот день, когда я принес вино, — я осматривал гостиную. Он сказал, что собирается обставить ее современной мебелью, и я пытался вообразить, как она тогда будет выглядеть. И я заметил, что в каминной ограде один кирпич расшатался…

— ДА! —

завопила она так громко, что он подскочил на месте. — В тот день, когда я прокралась к нему в дом… и пришла Надин Кросс… я сидела на ограде… и я помню тот расшатавшийся кирпич. — Она снова посмотрела на Ларри. — Ну вот, опять. Словно кто-то заботился о том, чтобы мы обязательно заметили…

— Совпадение, — сказал он, но голос его звучал неуверенно.

— Ты так думаешь? Мы оба были у Гарольда дома. Мы оба заметили расшатавшийся кирпич. А теперь мы оба сидим здесь и разговариваем. Совпадение?

— Я не знаю.

— Что было под камнем?

— Толстая тетрадь, — произнес он медленно. — Я даже не заглянул в нее. Тогда я считал, что она с таким же успехом могла принадлежать и предыдущему хозяину дома. Но если бы это было так, то ведь Гарольд обязательно бы ее нашел. Мы-то оба заметили незакрепленный кирпич. Итак, предположим, он ее находит. Даже если бы тот парень, который жил там до эпидемии, записывал бы туда свои маленькие секреты — сумму доходов, утаенных от налоговых инспекции, сексуальные фантазии по поводу своей дочери или уж не знаю что еще, — эти секреты все равно не были секретами Гарольда. Ты согласна?

— Да, но…

— Не перебивать, когда инспектор Андервуд размышляет. Так вот, раз это были секреты, не имеющие никакого отношения к Гарольду, то с чего бы ему снова убирать тетрадь под кирпич? Только потому, что это все-таки были его секреты. Это был дневник Гарольда.

— Думаешь, он все еще там?

— Может быть. Надо просто пойти и посмотреть.

— Сейчас?

— Завтра. Он будет работать в похоронной команде, а Надин во второй половине дня помогает на электростанции.

— Хорошо, — сказала она. — Как ты думаешь, надо ли говорить об этом Стью?

— Почему бы не подождать немного? Какой смысл разводить панику, но пока мы уверены, что дело действительно серьезное. Тетрадь может уже не быть на месте. А может оказаться списком намеченных дел. Она может быть набита абсолютно невинными вещами. Или там будет записан его политический план. А может быть, все записи будут зашифрованными.

— Я об этом не подумала. Так что мы будем делать, если там окажется… что-нибудь серьезное?

— Тогда, наверное, нам надо будет показать тетрадь Комитету Свободной Зоны. Еще одна причина, чтобы разделаться с этим делом поскорее. Следующее заседание — второго. Комитет во всем разберется.

— Ты в этом уверен?

— Да, — ответил Ларри, но при этом он вспомнил о словах Лео.

Она спрыгнула со сцены.

— Ну вот, я и почувствовала себя лучше. Спасибо за все, Ларри.

— Где мы встретимся?

— В небольшом парке через дорогу от дома Гарольда. Как насчет часа дня?