Противостояние

Кинг Стивен

Он отшвырнул в сторону ворох шарфов и перчаток и что-то нащупал. Картонная коробка из-под обуви. Он схватил ее, и как только его пальцы прикоснулись к ней, изнутри раздался голос Гарольда Лаудера.

— ЧТО ТАМ С НИКОМ? — закричал Стью, схватив ее за плечи.

— Мы должны увести его оттуда… Стью… что-то должно случиться, что-то ужасное…

— Что за чертовщина здесь творится, Стюарт? — закричал Эл Банделл.

— Не знаю, — сказал Стью.

— СТЬЮ, ПОЖАЛУЙСТА, МЫ ДОЛЖНЫ УВЕСТИ НИКА ОТТУДА! — закричала

Фрэн.

И в этот момент у них за спиной раздался взрыв.

Твердым и тихим голосом он произнес:

— Говорит Гарольд Эмери Лаудер. Я делаю это в соответствии со своей свободной волей.

У основания Флэгстаффа вырос столб огня. Спустя мгновение раздался приглушенный звук взрыва.

— Конец сообщения, — тихо проговорил Гарольд в трубку.

Надин вцепилась в него обеими руками.

— Мы должны убедиться, что они мертвы.

Гарольд посмотрел на нее, а потом жестом указал на расцветшую внизу розу уничтожения.

— Думаешь, после этого кто-нибудь мог остаться в живых?

— Я… я н-не зн… ааааю, Гарольд, я… — Надин отвернулась, схватилась за живот и начала блевать. Гарольд наблюдал за ней с легким презрением.

Наконец она вновь повернулась к нему, вытирая рот бумажной салфеткой.

— Что теперь?

— Теперь мы пойдем на запад, — сказал Гарольд. — Если, конечно, ты не собираешься спуститься вниз и разведать, как настроено общество.

Надин поежилась.

— Гарольд… — Она попыталась прикоснуться к нему, и он дернулся в сторону. Не глядя на нее, он стал собирать палатку.

Для Фрэн Голдсмит этот день закончился просто и безболезненно. Она почувствовала, как теплая волна воздуха подхватила ее сквозь ночь.

«Что за чертовщина?» — подумала она.

Она приземлилась, ударившись плечом. Удар был сильным, но боли по-прежнему не было. Она лежала в овраге, который шел с севера на юг на границе заднего двора Ральфа.

Рядом с ней приземлился стул — аккуратно, прямо на ножки. Сиденье его тлело и дымилось.

«Что за чертовщина?»

Что-то приземлилось на стул и упало вниз. Она увидела, что это была рука.

«Стью? Стью? Что происходит?»

Громкий, скрежещущий грохот заполнил ее уши, и повсюду стали падать предметы. Камни. Доски и бревна. Кирпичи. Разбитое стекло. Мотоциклетный шлем с пробитой в нем смертельной дырой.

До нее донеслись чьи-то крики. Скрежещущий грохот не ослабевал. Все вокруг было освещено пламенем. Доска с торчащим из нее шестидюймовым гвоздем упала у нее прямо перед носом.

…РЕБЕНОК!..

И сразу же вслед за этим в голове у нее возникла другая мысль — ответ на все ее предчувствия: «Гарольд сделал это. Гарольд сделал это, Гарольд…»

Что-то обрушилось ей на голову, на шею, на спину, и она потеряла сознание.

56

Птицы.

Она

слышит, как поют птицы.

Фрэн лежала в темноте и слушала пение птиц. Она подумала о детстве. Субботнее утро, не надо идти в школу, не надо идти в церковь. День, когда можно спать, сколько душе угодно. Лежишь с закрытыми глазами и видишь перед собой только красную пульсирующую темноту. Слушаешь птиц, вдыхаешь соленый запах моря, потому что тебя зовут Фрэнсис Голдсмит, и тебе одиннадцать лет, и ты лежишь с закрытыми глазами субботним утром в Оганквите…

Птицы.

Она слышит, как поют птицы.

Но это не Оганквит, это (Боулдер) Она долго задумалась в красной темноте, и неожиданно ей вспомнился взрыв.

(? Взрыв?) (!Стью!) Глаза ее широко раскрылись. В них был внезапный ужас.

— Стью!

И Стью сидел рядом с ее постелью, одна рука его была аккуратно забинтована, по щеке пролегла глубокая царапина, а часть волос выгорело, но это был Стью, он был жив, и когда она открыла глаза, на лице у него появилось выражение огромного облегчения, и он сказал:

— Фрэнни. Слава Богу.

— Ребенок, — сказала она. Горло ее было сухим. Говорить она могла только шепотом.

— Ребенок, — повторила она, проталкивая слова сквозь свою покрытую наждаком гортань. — Я потеряла его?

Он неуклюже обнял ее обеими руками.

— Нет, Фрэнни, нет. Ты не потеряла ребенка.

Она расплакалась.

Позже она спросила его:

— Расскажи мне. Каковы последствия?

— Фрэн…

— Ник? — прошептала она. — Я видела чью-то оторванную руку.

— Давай отложим этот разговор.

— Нет, я должна знать.

— Семеро погибших, — сказал он низким хриплым голосом. — Нам еще повезло, по-моему. Все могло быть гораздо хуже.

— Кто, Стюарт?

Он неуклюже сжал ее руки.

— Ник — один из них. Там была стеклянная стена, и она… она… — Он запнулся на мгновение, посмотрел на свои руки, а потом снова поднял взгляд на нее. — Он… мы смогли опознать его по… некоторым шрамам… — Он отвернулся. Из груди Фрэн вырвался хриплый, сдавленный вздох.

Когда Стью немного овладел собой, он сказал:

— И Сью. Сью Стерн. Она оставалась в доме, когда произошел взрыв.

— Но… ведь это просто невозможно? — сказала Фрэн.

— Это правда.

— Кто еще?

— Чед Норрис, — сказал он, и из груди у нее снова вырвался этот хриплый вздох.

— Внутри оказалось только три человека. Это просто чудо. Бред говорит, что в шкафу было восемь-девять динамитных зарядов. А Ник… он ведь почти… когда я думаю о том, что он, наверное, уже взялся за эту коробку…