Противостояние
Шрифт:
Ларри пробежал десять шагов и заставил себя остановиться, зная, что если он не сделает этого, то его захлестнет паника и он ринется вперед, преследуемый тысячеголосым эхом.
Когда он вновь овладел собой, он двинулся вперед. Но теперь ситуация стала еще хуже. Пальцы его ног сжимались в ботинках, страшась соприкоснуться с другим телом, распростертым на пешеходной дорожке… довольно скоро это произошло.
Он застонал и снова вытащил зажигалку. На этот раз все было еще ужаснее. Тело, на которое он наткнулся, принадлежало пожилому человеку в синем костюме. Черная шелковая шапочка упала ему на колена, обнажив его лысую
Зажигалка стала слишком горячей, и он не мог уже держать ее в руках. Он погасил пламя и отправил ее обратно в карман, где она, словно тлеющий уголь, некоторое время согревала его бедро. Этих людей, как и того солдата, убил не Капитан Шустрик. Ларри заметил кровь, осколки плиток, дырки от пуль. Их застрелили. Ларри вспомнил слухи о том, что солдаты блокировали выходы из Манхэттена. Теперь он не знал, верить им или нет — слишком много слухов пришлось ему услышать за последнее время.
Ситуацию легко можно было воссоздать. Их машины были заперты в тоннеле, но они могли идти. Они вышли из машин и отправились по направлению к Джерси. А здесь был контрольный пост, огневая точка или что-нибудь в этом роде.
Был? А может быть, и до сих пор есть?
Ларри стоял весь в поту, пытаясь собраться с силами. Абсолютная темнота представляла собой идеальный киноэкран, на который его сознание могло проецировать свои фантазии. Он увидел: солдаты с беспощадными глазами, одетые в защитные костюмы, скорчившиеся за пулеметными гнездами с приборами ночного видения. У них задание — не пропустить никого сквозь тоннель. Один солдат медленно подползает к нему, зажав нож в зубах, а двое других бесшумно заряжают миномет зарядом с отравляющим газом.
Но и назад пойти он не мог. Он был уверен, что все эти картины — лишь плод его воображения. Разумеется, никаких солдат здесь давно уже нет. Но…
Но больше всего его тревожат не солдаты, а распростертые перед ним тела. Они лежали на протяжении восьми или девяти футов. Через них он не мог перешагнуть, как через солдата. А если он попытается спрыгнуть вниз с пешеходного прохода, то он может сломать себе ногу. Стало быть, ему придется… ну… придется идти по ним.
Позади него, в темноте, раздался какой-то шум.
Ларри немедленно обернулся. Им овладел ужас, так как звук, который он услышал, очень напоминал чьи-то шаги.
— Кто там? — закричал он, снимая с плеча винтовку.
Ему отозвалось только эхо. Когда эхо затихло, он услышал — или подумал, что услышал — тихий звук дыхания. Он стоял, уставившись в темноту, и уже начал было думать, что ему показалось, когда звук раздался снова — тихий, скользящий шаг.
Он судорожно полез в карман за зажигалкой. Мысль о том, что зажигалка превратит его в великолепную мишень, не пришла ему в голову. Когда он попытался высечь искру, зажигалка выпала из его дрожащих рук. Он услышал звяканье о металлические перила, а потом легкий звон удара о капот или крышу одной из машин внизу.
Скользящий шаг снова раздался в темноте, на этот раз ближе, но неизвестно насколько. Кто-то приближался, чтобы убить его, и объятый ужасом ум нарисовал ему картину солдата с выкидным ножом в горле, который подкрадывается к нему все ближе и ближе.
Снова мягкий, скользящий звук.
Ларри
Задыхаясь, он стал преодолевать баррикаду трупов. Его нога провалилась во что-то омерзительно мягкое. Вокруг стоял ядовитый, вонючий запах, но он едва замечал его.
Потом, позади него в темноте, раздался крик, заставивший его замереть на месте. Отчаянный, пронзительный, почти безумный крик:
— Ларри! Ой, Ларри, ради Бога…
Это была Рита Блэкмор.
Он обернулся. Теперь до него доносились дикие рыдания, заполнившие все вокруг своим эхом. В течение одной сумасшедшей секунды он был уверен, что уйдет, оставив ее там. Она и сама сможет выбраться, зачем же опять взваливать на себя эту ношу? Потом он вновь овладел собой и закричал:
— Рита! Оставайся на месте! Ты слышишь меня?
Рыдания продолжались.
Он пошел по трупам обратно, стараясь не дышать и сморщившись от отвращения. Потом он побежал к ней, не зная, как далеко она находится, из-за искажающего действия эха. В конце концов он чуть не упал на нее.
— Ларри… — Она бросилась к нему в объятия и обхватила его шею так, словно собиралась задушить его. Он чувствовал, как бешено стучит ее сердце. — Ларри, Ларри не оставляй меня одну здесь не оставляй меня одну в темноте…
— Нет. Он крепко сжал ее. — Я… не ранил тебя?
— Нет… я почувствовала ветерок… одна из пуль пролетела так близко, что я почувствовала ветерок… и осколки… осколки плиток, кажется… лицо… они поранили мне лицо…
— О, Господи, Рита, я же не знал. Я тут в темноте вообразил Бог знает что. И я потерял зажигалку… тебе надо было крикнуть… я же мог убить тебя. — Внезапно он осознал ситуацию. — Я же мог убить тебя, — повторил он потрясение.
— Я была не уверена, что это ты. Когда ты пошел к тоннелю, я зашла в дом. А потом ты вернулся и звал меня, и я почти… но я не могла… а потом, когда начался дождь, появились двое мужчин… думаю, они искали нас… или меня. Так что я оставалась там, и они ушли, но я подумала, что они ведь могли спрятаться, поджидая меня, и не осмелилась выйти до тех пор, пока не вспомнила, что может быть, ты уже на другой стороне, и я никогда не увижу тебя снова… и я… я… Ларри, ты ведь не бросишь меня, правда? Ты ведь не уйдешь?
— Нет, — сказал он.
— Я была не права, а ты был прав. Я должна была сказать тебе, я имею ввиду туфли, я буду есть, когда ты мне скажешь… я… я…
— Тише, — сказал он, крепко обнимая ее. — Все в порядке теперь. Все в порядке. — Но мысленно он представил себе, как в панике он стрелял по ней, и подумал о том, с какой легкостью одна из пуль могла раздробить ей руку или разворотить живот. — Мы отправимся в путь, когда ты сможешь идти. А пока приди в себя.
— Там был мужчина… я думаю, это был мужчина… я наступила на него, Ларри. — Она сглотнула слюну. — А когда ты позвал… то эхо… я была не уверена, что это ты…