Противостояние
Шрифт:
Сердце в пятках билось и одно в голове: "спекся комбат. Прямое попадание", и не понимала, не верила.
— Ждем, славяне!
— Так танки в тыл уходят! — бросила Лена.
— Ты, дочка, не шуми, — попросил пожилой солдат, гранату противотанковую зажимая в руке.
Минута какая-то и насты дружно вскрыли. В одну сторону полетели гранаты, в «спину» танкам, в другую очереди, минометные, автоматные — по пехоте. Ее отсекли от танков и планомерно давили. Тигры уперлись далеко и не могли помочь. Разворачивались, скрипели траками
В небе советская авиация сцепилась с немецкой. Вой стоял, уши закладывало.
Лена строчила из автомата, ничего не соображая. В голове только билось: "за Колю, за ребят! За детей, за Колю!"
— Вперед!!! Ура!!! За Родину!!! — пронеслось и, солдаты высыпали из окопов, рванули вперед, на ходу строча по немцам.
Пробежка будь здоров. Вокруг жужжало, ухало, грохало, выло. Кто-то вскрикивал, падал, но пехота все равно неслась вперед.
У окопов в зубы первому фрицу прикладом. Братва в рукопашной схватилась следом. Вроде час, а вроде миг фашистов в траншее укладывали.
— Связь!! — заорал Николай.
— Нет связи!!
— Тогда вперед!! И связь мне, связь!!
Вывалились из траншеи и вперед бегом — никого вокруг. В диком темпе проскочили лес, вклинились на следующий рубеж немцев с маху. Огонь из дотов остановил. Залегли.
Лупили из дотов так что голову не поднять и к ним не подползти. Десяток солдат уже на подходе сняли. А минометы сыпали и сыпали, кроша залегших.
Обойти? Если слева?
— Гранаты, дед, — бросила старику.
— Ты чего? Не дури!
— Дай!
Тот со старшим по званию спорить не стал, выдал и бросил:
— Самоубийца.
— Точно, — и ползком влево. Коли нет и ей жить не за чем. Только вот поквитается за его смерть, пару фрицев еще уложит, тогда и встретится с Николаем.
— Встретимся, Коленька. Я сейчас, сейчас родной. Чуть-чуть подожди.
Юркнула к насыпи, на спину перевернулась. Теперь гранату докинуть. Чеку рванула и размахнулась. Пули в нее, граната точно в прорезь. И обратно по насыпи распласталась, пуля только по щеке чиркнула, красную полоску оставляя — ерунда. Грохнуло.
Лена ползком вдоль затихшего дота ко второму. Лупит там гад. «Фоккеры» в небе завыли. Жахнуло. Лена к стене прижалась, с головы пыль стряхивая. На землю упала и опять ползком. Очередью буквально в сантиметре прошило. Чушь все!
Солдаты двинулись, обтекая доты. Косило их.
Лена чеку сорвала — последняя граната. Кинула, приподнявшись, в смотровую щель целясь, но граната об угол ударилась и отлетела в сторону. Бухнуло, землей незадачливую «метательницу» обдав. Мимо чьи-то сапоги пробежали. Голову подняла — прорвались трое бойцов. Молодой, незнакомый пыльный весь лейтенант подмигнул Лене, вжавшись в стену. Чеку зубами выдрал — выглянул и сбоку в щель ее кинул. Сверху солдат гранату метнул, свесившись.
— Вперед!!! — пронеслось.
Лена поднялась, ринулась и…ударило что-то в голову, мгновенно сил лишив. Смотрела как отцветает взрыв меж ней и тем незнакомым лейтенантом и не соображая почему она вперед идти хочет, а ее назад клонит и темно отчего-то стало. Мысль некстати мелькнула: в своем батальоне она всех лейтенантов знает, этот, откуда взялся?
Как упала, не поняла, только дышать почему-то трудно и небо не голубое — серое.
— Зацепило? Ах, ты! — склонилось над ней знакомое лицо старого солдата. — Лейтенант ранена! Сестру давайте!!
Кто-то куда-то ее оттащил. А она все вздохнуть не могла, смотрела, а видела кадрами и сложить их не могла ни в пространстве не во времени. Только одно в голове:
— Напутала что-то Мила… Жив Коля, жив…
К исходу дня одиннадцатая армия западного фронта прорвала оборону противника и углубилась местами до двадцати двух километров. На стыке с Брянским фронтом форсировала речку Фомина, преодолела главную полосу сопротивления противника. Армия два дня не выходила из боев. А впереди было еще форсирование речки Вытебеть и встреча с танковыми соединениями фашистов.
В образовавшемся на несколько часов затишье, солдаты отдыхали, ожидая кухню. Комбат метался, требуя связи, ждал подкрепление бойцами и боезапасом. С патронами было ахово, развед данных никаких. Что там, куда, чего — ничего не понятно.
— Разведчиков давай, быстро! — бросил Михаилу. Тот яблоко ему в руку сунул:
— Перекусите, — и помчался по пролеску в поисках развед отделения.
Николай рожу обтер сел у березы, глядя на Грызова:
— Списки пока составь.
— Боезапас нужен, комбат. Некоторые под чистую отстрелялись. Опять с прикладами и голыми руками?
— Не ной, Федя! Весь батальон без патронов.
Семеновский прибежал:
— Пришли машины, кухня подошла, — сообщил задыхаясь.
Санин вскочил:
— Давай капитан, поднимай бойцов. Укомплектовывай под завязку, кормить и вперед! Час на все!
— Есть! — рванул к своим.
Семеновский руками в колени уперся, дух переводя:
— Связь наладили.
— Где?!
— Там, в балке.
Санин туда, а по связи одно: приказ наступать.
— Вперед, майор!
— Комплектуемся…
— Подкрепление подойдет.
А толку? Танкисты отстали, артиллеристов не видно и в помине.
— Приказ понял.
— Час на передышку и выступаете!
— Есть!
Выругался и осел, глянув на незнакомого связиста, молоденького, лопоухого паренька. Папиросы достал, закурил:
— Ты кто? Откуда? Почему не знаю?
— Рядовой Петренко, — вытянулся. — Так послали, товарищ майор. А мое дело приказ выполнять.
— Лейтенант Осипова где?
— Так пропала, — развел руками.
Семеновский в балку сполз, уставился на Санина вопросительно: