Противостояние
Шрифт:
затылка девушки не оставлял возможности для маневра. Пока.
Вихрастый забирал оружие, «кепочка» вокруг оглядывался, а третий пистолет убрал.
Тут момент и настал. Саня только глянул на Лену: пригнись. И локтем въехал
самому умному под дых, схватил Леху и прижал к себе, зажав голову, развернул
спиной к остальным, так что он не мог оружием воспользоваться, а дружок его
выстрелить, его не покалечив. Но третьему не до друга было — Лена не думая,
въехала ему ногой в пах, как согнулся, локтем
откинуло, свернув.
— Мать!… - только и послышалось приглушенное. Еще секунда и она была рядом с
Сашей, в руке держала автомат, направляя в сторону двух ненужных им знакомцев.
— Руки, быстро! — процедила. Третий — симпатичный молодой, явно не русский
мужчина смотрел на нее ненавидяще, по лицо пробежала судорога раздумий.
Оскалился и все же не поднял руки.
— Стреляй, падла.
Саня забрал оружие у мужичка и оттолкнул его к товарищам, беря на мушку.
Паршивая ситуация, между прочим. Одно спасает — ни Лена, ни эти "лесные братья"
не знают, что патронов в рожке автомата нет.
Тот кому досталось от девушки, сел, зажимая промежность и морщась, посмотрел на
друзей:
— Надо было грохнуть и всех делов, — проворчал.
— Я сейчас тебя грохну, «умник». Кто такие, где стоите, сколько вас — быстро!
"Кепочка" сплюнул в сторону.
За спиной Саши послышался шорох и он развернулся, понимая, что эти трое скорей
всего не последние «гости» по их с Леной душу.
Винтовка от неожиданного удара полетела в сторону, но Дрозд успел выбить и
винтовку пожилого мужчины в гимнастерке. Но «третий» рванул на Лену. Она нажала
на курок и… полетела на листья, сбитая мужчиной. Автомат глухо клацнул,
сообщая, что патронов нет, и девушка от души заехала им в скулу напавшего. Дрозд
же дрался с тремя, не скупясь, раздавал удары и получал сам. Но победил бы, если
бы «кепочка» не ударил его прикладом винтовки по затылку. Саня рухнул, на пару
минут потеряв сознание.
Девчонку скрутили, связали руки за спиной, как она не пиналась, не кусалась, не
посылала их в ад к маменьке Гитлера. Толкнули на листву и осели сами, устраивая
передышку, утирая кровь от полученных ран. Больше всех пострадал Алексей — мало
чуть достоинство не отбили, так еще руку прокусили, губу разбили и «фонарь» под
глаз навесили. Тот, что у Лены пистолет отобрал, выглядел не многим лучше — все
скулу потирал, недобро на девушку поглядывая и рождая у нее подозрения, что
поквитается сейчас, только вот немного в себя придет.
— Ну, вы даете
а вы справиться не могли.
— Шустрые больно, — проворчал вихрастый, затягивая руки Саше за спиной. Тот
застонал, перевернулся и тяжело уставился на мужчин, покосился на Лену: жива?
Та была растрепана, платок с головы на бок съехал, волосы в листьях и сухой
траве, взгляд — хоть факел поджигай, но цела.
Дрозд сел, сплюнул кровь и спросил:
— И что дальше, славяне?
— В расход и делов! — рыкнул «кепочка».
— К командиру отведем. Он решит куда их.
Мужики поднялись, рывком подняли пленных, толкнули, чтобы резвее шагали.
— Ну, гадюка, чуть без детей не оставила, — прошипел в спину Лене мужчина,
пихнув ее в спину винтовкой.
Лейтенанта перекосило от ярости. Пнул пяткой в ногу урода и, развернувшись,
въехал ему лбом в лоб. Мужчина, охнув, отпрянул, зажал ладонью голову. Дрозда же
тут же за шиворот в сторону оттащили.
— Еще тронешь ее гнида, я тебя с того света достану! — прошипел с такой
яростью, что все растерялись.
— Не тронет, — заверил мужчина с повязкой на руке. Подхватил девушку и повел
сам.
Она шла, но не видела куда. Голову кружило, в ушах от злости и ненависти гудело.
Попасть в плен! Это было выше ее понимания и, пережить, понять невозможно. Если
ее еще обыщут? Найдут бумагу, документы, начнут пытать откуда… Лучше умереть
сейчас!
Лена толкнула мужчину и рванула вперед, но тот успел сделать подножку и, девушка
в листья и траву полетела. Приземлилась и замерла: что же она творит? Как же она
без Саши уйти может?
Дрозд, увидев, что Лена упала, вперед ринулся. Опалил мужчину взглядом и тот
смутился, тем насторожив и немного успокоив лейтенанта. Поднял девушку почти
ласково.
— Не дергайтесь, а, очень прошу.
— Пошел ты, — процедила Скрябина. Ее колотило от ненависти и обиды на
собственное бессилие.
Сане душу в жгут скрутило, видя, что девушке плохо:
— Отпустите ее мужики. На хрена вам контуженный ребенок?! Видите, не в себе она,
отпустите!
— Выясним, кто такие, может, и отпустим, — поправив лямку винтовки на плече,
бросил «четвертый» и подтолкнул пару вперед.