Противостояние
Шрифт:
— Послушная. Очень ценное качество, — выставил палец. — Это вам, — положил
на край стола сверток и начал раздеваться. — Но это не все. Сейчас будем пить
чай с бубликами. Любите бублики?
— Последнее время я люблю все, — заверила учтиво. Развернула сверток и
пробежала пальцами по стопке чистой бумаги. Зачем?
И улыбнулась: листовки!
— Вы гений, Пантелей!
— Что вы, милейшая
— Олеся, — представилась вымышленным именем.
— Надеюсь?
— Я хорошо учусь, пан Пантелей, — напомнила. — Но на будущее, возможно вам
стоит знать, у меня есть и другое имя — Пчела.
— Ооо! Почему же именно Пчела?
— С легкой руки друга.
— Надеюсь, он не присоединиться к нам? — с беззаботной улыбкой спросил ее
Пантелей, поставив на стол чашки, тарелку с бубликами и самое настоящее варенье
на блюдце.
— О нет, что знаю я, знаю только я, — сделала вид, что даже не замечает пищи.
— Не по годам мудро, — заверил мужчина, но верить не спешил. Лена же не
спешила схватить бублик, хотя очень хотелось. Дождалась когда первым возьмет
хозяин и, выказала ему все свои манеры, намекая, что он может держать себя в
руках.
Мужчине понравилось поведение девушки, импонировало и самообладание. Она ела
неспешно и аккуратно, словно сыта, но он точно знал, что она голодна. Но ничего
не выдавало ее внутреннего состояния — лицо держало светскую маску наивного дитя,
взгляд чуть лукав и беспечен, улыбка мила, разговор самый приятный. Трогательная,
хрупкая и неопытная нимфетка нуждающаяся в сильной руке и опеке — была сыграна
на ура.
Он понял, что девушка может не просто понравится мужчине, но и всерьез вскружить
ему голову. И взял это на заметку. В дальнейшем никто не знает, что может
случиться, что пригодится.
Если б он знал, чего ей это лицедейство стоило.
— На счет нашего дела, н-да-с.
— Да? — улыбнулась, во взгляд безмятежности напустила.
— К обеду будет. Второе. Третье потребует времени.
— Сколько?
— Думаю пару недель. Сбор данных не простая работа.
— Понимаю. Приду через две недели.
— Осторожно. В городе полно филеров, — улыбнулся, словно повинился.
— Буду. Как на счет первого?
— Эээ… Я могу, но… вопрос в доставке. Если вас заметят с радиоприемником,
вас расстреляют. Все аппараты приказано сдать в комендатуру уже больше месяца.
Лена
— Если вынести ночью? Дойти до леса, закопать. Потом прийти с подводой и
спрятав под сено, вывезти.
— Рискованно.
— Пантелей Леонидович, сейчас рискованно вообще жить.
Мужчина усмехнулся и спрятал грусть в глазах, отведя взгляд:
— Согласен. Ну, хорошо, — поерзал, допивая чай. — Кое-какие данные я могу
предоставить, но… Но! Сколько вас человек? — он в миг изменился, став
собранным, серьезным и совершенно непохожим на того расхлябанного интеллигента —
сапожника.
И Лена поняла — игры закончились. Посерьезнела в ответ.
— Трое.
— Фьють! — выгнул бровь Адам. — Один как минимум циклоп, второй Ахилл, а
третий видимо атлант.
— Нет.
— А кто?
— Пантелей Леонидович, каждый из нас знает свое, и фактически ничего друг о
друге. Думаю, в этом русле и стоит двигаться. Спокойнее так.
Мужчина покрутил чашку и тихо сказал:
— Но сколько вас, вы мне все же сказали.
— А что вы сварите с этой информацией?
— Много, — прищурился. Подпер кулаком щеку. — Хотите, я расскажу о вас? Ну, к
разведке вы не имеете никакого отношения. Каким-то прямо скажем, неприятным
стечением обстоятельств вы оказались здесь. Городская, комсомолка. Были ранены,
живете в деревне, где вас приютили. Отсюда вывод — если б я был сексотом и
стукнул на вас нашим новым доблестным властям, вас бы легко разыграли как карту.
Выпустили и пошли за вами. Вы привели бы к своим друзьям и всю вашу штурмовую
группу взяли за пару минут. На этом ваше служение Родине и вашим идеалам
заканчивается.
Лена закусила губу, слушая мужчину: прав, тысячу раз прав. Она бездарность!
— Вы научите меня азам?
Адам долго молчал, рассматривая девушку и, мягко улыбнулся.
Он мог отказать, но понял, что война уже опалила душу этого ребенка,
безвозвратно, не исправимо. И если он не поможет, она просто канет в лету
сражений как тысячи и тысячи уже убитых и забытых.
— Я научу вас сохранить себя и не стать причиной беды других. Скажите, Олеся,
ваши друзья знают, куда вы пошли и зачем?
— Зачем — да, а в остальном, знают только про Пинск.
— Вот как, — пошарил по карманам пиджака и достал пачку сигарет с иностранной