Противостояние
Шрифт:
– Здорово, Григорьич, водку будешь? – приветливо помахав рукой, поинтересовался главный специалист, бригадир Миша.
– Нет, спасибо, я за рулем, – отказался я.
– А мы за чем, – заржал слесарь Рома. – Брось менжеваться, махни соточку.
– Может быть, позже. У меня к тебе дело, Михайло Потапыч.
«Михайло Потапычем» бригадира прозвали за сходство с медведем. Он был большим и с виду добродушно-спокойным, но я несколько раз замечал, как по-звериному сверкали его прищуренные глазки, и был уверен, что в этом тихом омуте много
– Ничего, старик, не получится, сегодня никакой халтуры, видишь же, мы уже бухаем.
– Я по другому поводу. Хочу машину поменять.
– У тебя же вроде ничего тачка, чего ее менять.
– Я не свою… Мне здесь попался «Фольксваген».
– Паленый, что ли? Ты, никак, угонами занялся?
– Не совсем, одного козла наказать хочу. А мне нужны легальные колеса.
– А что за аппарат?
Я назвал марку, модель и перечислил все известные мне характеристики немецкой «народной машины», вплоть до бортового компьютера и термометра.
– Она-то здесь, что ли? – уточнил Мишка.
– У входа.
– Говоришь, тачка этого года?
– А то, новье! – в тон ему ответил я.
– Пошли, глянем, – заинтересовались парни.
Бригада, отложив трапезу, в полном составе вышла наружу и принялась детально исследовать машину.
– Точно, новье, – подтвердил слесарь Рома. – А сильно паленый?
– Порядком, – не стал скрывать я. – У одного мента увел.
– Да по мне хоть у президента, большие дела! Что взамен хочешь?
– Приличные колеса. Если удастся, верну, а нет, то не обессудьте.
– А что с твоей «Нивой»? Разбил, что ли?
– Вроде того.
– Моего «Москвича» возьмешь? – вмешался в разговор, третий участник автомобильного «концерна», Володя.
– А как он из себя, бегает?
– Не «Мерс», понятно, и уже пошел ржавчиной, но движок и все остальное гарантирую.
– Коли гарантируешь, возьму, – не раздумывая, согласился я. Володя был парнем честным и туфту не втюхивал. Тем более, чем скромнее и невзрачнее машина, тем мне было спокойнее и безопаснее. Мы вернулись в мастерскую, и слесаря начали обсуждать достоинства нового приобретения.
– Это дело нужно обмыть, – возвестил бригадир Миша, разливая водку по стаканам.
– Только вы, мужики, с этой машиной аккуратнее, а то неприятности наживете, – предупредил я, закусывая дешевую водку соленым огурцом.
– Ты за нас не беспокойся. Ты о себе лучше думай. Ну, давайте за удачу!
Мы опять выпили, и мне не захотелось сегодня больше никуда ехать. В мастерской было тепло, пахло машинным маслом, и никакая самая-рассамая спецслужба меня здесь никогда не найдет.
– Тебе что лучше, оформить на себя техпаспорт или генеральную доверенность? – спросил Миша, в любом состоянии не терявший контроля над ситуацией.
– Лучше доверенность. Только у меня нет времени на оформление.
– Ну, это не вопрос, – успокоил меня бригадир. – Пошли со мной, а то нам через часок уже нужно разбегаться.
Я отправился вслед
– Ну, вы даете! – невольно воскликнул я, с удивлением рассматривая дорогую кожаную мебель и хорошее офисное оборудование.
– Фирма веников не вяжет! – с удовольствием прокомментировал мой возглас хозяин. – Ты присядь, пока я все оформлю.
Михаил сел за компьютер, я на диван в позе посетителя,
– У вас даже телефон есть?! – опять не выдержал я. – Позвонить можно?
– Ради Бога, только не по междугородке. У нас он нелегальный, нас телефонист с узла за бабки подключил к какой-то конторе. Тамошние хозяева не в курсе…
– Я по городу, – успокоил я Мишу, а сам задумался, кому в данной ситуации можно звонить.
Если меня всерьез взяли в розыск, то наверняка уже обыскали квартиру и изъяли телефонную книжку. Тогда обращаться к людям, чьи номера там записаны, нельзя. Они могут быть на прослушке. Я этим подставлю всех, в том числе себя и эту мастерскую. Противостоять людям, причастным к государственной машине, таким, как папахен Кругов, неприятное и рискованное занятие.
В принципе, в чьей либо помощи я особенно не нуждался. Главное, что у меня было достаточно денег: я прихватил из дома всю имевшуюся наличность. Конечно, помощь мне может пригодиться, но без излишнего риска. Телефоны друзей я знал на память, но не был уверен, что они не записаны в книжке.
– Ты чего не звонишь? – поинтересовался Михаил, включая дорогой струйный принтер. – Сейчас я тебе фирменную доверенность напечатаю…
«Велика Москва, а переночевать негде», переиначил я крылатую фразу фронтового комиссара-панфиловца. Только сейчас я осознал, что мне негде провести эту ночь. Выезжать из города в позднее время не стоило, могут возникнуть проблемы с гаишниками.
– У меня дома кое-какие трудности, – не без задней мысли, сказал я, – думаю, у кого бы переночевать.
Увы, Миша тонкого намека не понял и остаться в мастерской не предложил. «А не позвонить ли старику Гутмахеру, – подумал я, – мы с ним никак не связаны, и телефон его у меня нигде не записан. Он живет один, и сам говорил, что хочет встряхнуться. Чего-чего, а такого добра у меня навалом».
Я набрал номер.
– Слушаю вас, – после третьего гудка сказал знакомый характерный голос.
– Добрый вечер, Аарон Моисеевич, это… – начал, было, я представляться.
– Здравствуйте, голубчик, куда это вы запропастились. Я уже волноваться начал.
– Обстоятельства…
– Как ваша мама в Иерусалиме? Там опять палестинцы кого-то взорвали.
Похоже, было, что он меня не узнал по голосу и с кем-то перепутал.
– Аарон Моисеевич, это…
– Да, да, голубчик, я вас узнал, – перебил меня Гутмахер, – ко мне заходили наши друзья из Палестины, очень серьезные молодые люди…