Протокол «Сигма»

Ладлэм Роберт

Мой отец? Но для чего?

– Вас нанял…

– Макс Хартман более пятидесяти лет назад купил для наших родителей возможность выехать из нацистской Германии. А человек, который только что погиб, был не только моим партнером. Он был моим двоюродным братом. – Иегудия на секунду закрыл глаза. – Да чтоб все это черти побрали! Ави вовсе не собирался умирать. Ему было еще рано. Черт побери все это! – он с силой замотал головой. Смерть родственника, видимо, еще не проникла в его душу, и он не собирался позволить

горю овладеть собой – слишком уж неподходящим был момент. Он твердо посмотрел в лицо Бену и увидел его растерянность. – Мы оба обязаны вашему отцу всем на свете. Я полагаю, что у него были какие-то связи с нацистами, потому что он сделал то же самое еще для многих семей немецких евреев.

Макс выкупал евреев – платил деньги, чтобы спасти их от лагерей? В таком случае то, что говорил Зонненфельд, было правдой.

– Где вы учились? – вмешалась в разговор Анна. – У вас не американская подготовка.

Иегудия повернулся к ней.

– Я родился в Израиле, в кибуце. Мои родители уехали в Палестину, как только вырвались из Германии.

– Вы служили в израильской армии?

– Парашютистом. В шестьдесят восьмом, после Шестидневной войны мы переехали в Америку. Мои родители были по горло сыты войнами. После средней школы я поступил в израильскую армию.

– Вся эта венская история с ЦРУ – что, черт возьми, все это значило? – сердито осведомилась Анна.

– Для этого дела я использовал моего товарища-американца. Нам было приказано убрать Бена подальше от опасности. Вернуть его в Штаты и взять под прямую защиту. Не позволить ему рисковать.

– Но как вы за это взялись… – начала Анна.

– Ну, вы же должны понять: у нас совершенно не было времени. Знаете, если вы хотите побеседовать со Штрассером, то лучше всего войти в дом, прежде чем объявятся полицейские.

– Вы правы, – согласилась Анна.

– Подождите, – потребовал Бен. – Вы сказали, что вас нанял мой отец. Когда это случилось?

Человек нетерпеливо огляделся.

– Где-то с неделю назад. Он позвонил нам с Ави и сказал, что вам угрожает определенная опасность. Сказал, что вы находитесь в Швейцарии. Дал нам имена и адреса – те места, в которых, как он считал, вы могли появиться. Он хотел, чтобы мы сделали все, что в наших силах, чтобы защитить вас. Сказал, что не хочет потерять еще и второго сына. – Он снова покрутил головой. – Вас чуть не убили прямо у нас на глазах в Вене. Потом еще раз в Париже. И здесь вы тоже вляпались в такую же ситуацию.

Бен не знал, с какого из интересовавших его вопросов лучше начать.

– Куда уехал мой отец?

– Я не знаю. Он сказал, что в Европу, но ничего не уточнял, а ведь это большой континент. Сказал, что с ним несколько месяцев никто не сможет связаться. Оставил нам кучу денег на путевые расходы. – Он мрачно улыбнулся. – Намного больше, чем нам когда-нибудь могло понадобиться, честно.

Анна тем временем склонилась над телом Фоглера и вынула оружие из нейлоновой плечевой кобуры.

Она отвинтила глушитель, опустила его в карман своей спортивной куртки, а револьвер засунула за пояс юбки, так что его совсем не было видно.

– Но вы ведь здесь не следили за нами, – сказала она, – или все-таки следили?

– Нет, – не слишком охотно согласился Малкин. – Имя Штрассера было в списке, который дал мне Макс Хартман. Там был его адрес и псевдоним.

– Он знает обо всем происходящем! – в сердцах воскликнул Бен. – Он знает всех игроков. Он рассчитал, что я в конце концов смогу выследить Штрассера.

– Но нам удалось сесть на хвост Фоглеру, который не очень беспокоился по поводу слежки за ним самим. Поэтому как только мы узнали, что он летит в Аргентину, а у нас был адрес Штрассера…

– Вы следили за домом Штрассера последние пару дней, – утвердительно заметила Анна. – Ожидая появления Бена.

Их собеседник снова оглянулся.

– Знаете что, нам нужно пошевеливаться.

– Действительно надо, но сначала все же скажите мне еще одну вещь, – продолжала Анна, – раз уж вы вели наблюдение: Штрассер только недавно возвратился в Буэнос-Айрес?

– По-видимому, да. Такое впечатление, что он вернулся откуда-то с отдыха. С ним было много багажа.

– Были у него какие-нибудь посетители после приезда?

Человек на секунду задумался.

– Насколько я видел, нет. Только медсестра, она вошла туда с полчаса назад…

– Медсестра! – воскликнула Анна. Она взглянула на белый микроавтобус, стоявший перед домом. Автомобиль был украшен надписью «Permanencia en CASA». – Быстрее! – крикнула она.

– О, боже… – пробормотал Бен, устремившись вслед за Анной, а та метнулась к парадной двери и принялась снова и снова нажимать кнопку звонка.

– Вот дерьмо, – простонала она. – Мы опоздали.

Иегудия Малкин стоял позади нее и немного в стороне.

Менее чем через минуту дверь медленно открылась. Перед ними стоял глубокий старик, увядший и сгорбленный, с обвисшей, изборожденной множеством морщин кожей на лице.

Йозеф Штрассер.

– Quien es este? – хмуро спросил он. – Se este metiendo en mis cosas – ya llego la enfermera que me tiene que revisar.

– Он говорит, что к нему пришла для осмотра его медсестра, – перевела Анна и добавила, повысив голос: – Нет! Герр Штрассер! Держитесь подальше этой медсестры, предупреждаю вас!

В глубине прихожей мелькнула белая тень.

– Анна! У него за спиной! – предупредил Бен.

Медсестра приблизилась к двери и быстро заговорила сердитым, как показалось Бену, тоном, обращаясь к Штрассеру:

– Vamos, Seсor Albrecht, vamos vamos para alle, que estoy apurada! Tengo que ver al prуximo paciente todavna!

– Она требует, чтобы он поторопился, – автоматически перевела Анна Бену. – Ей нужно посетить еще одного пациента. Герр Штрассер, эта женщина не настоящая медсестра. Я советую вам спросить у нее документы!