Протокол «Сигма»
Шрифт:
– Я все же думаю, что вы пришли сюда не для обсуждения ваших личных трудностей или же вашего метода управления коллективом, мистер Дюпре.
– Черт возьми, конечно, нет, – охотно согласился Дюпре. – Дело вот в чем. Мы, в юстиции, всегда даем своих ребят вам, в ОВВ, для любой работы, которую вы хотите провести. Вы получаете, что вам надо, а мы почти всегда бываем рады и счастливы оттого, что ничего об этом не знаем. Но после вашей нынешней затеи на моем ковре остались жирные пятна. Вы понимаете, о чем я говорю? Вы ставите меня в трудное положение. Я не упрекаю вас, а просто сообщаю, что все это заставляет меня призадуматься.
– Непривычный
– Быть может, я и не самый острый ножик в сарае, – ответил Дюпре, – но увидите: резать я еще в состоянии.
– Звучит обнадеживающе.
– Так вот, я хочу сказать, все это весьма дурно пахнет.
Бартлет демонстративно потянул носом:
– Это «Аква Велва»? Или «Олд Спайс»? Запах вашего лосьона можно учуять задолго до того, как вы сами появитесь на горизонте.
Дюпре помотал головой, демонстрируя добродушную растерянность.
– Короче говоря, я тут немножко порылся кое-где. Узнал кое-что новое о вас и вашей жизни. Я так и не понял, на какие средства вы смогли приобрести огромный кусок Восточного побережья. По-моему, эта вещь значительно дороже, чем может позволить себе на свою зарплату правительственный служащий.
– Мой дед по линии матери был одним из основателей «Холлеран индастриз». И моей матери это владение досталось по наследству. Тут нет никакого секрета. И, я считаю, нет ничего достойного внимания. Меня не слишком привлекает светская жизнь. Та жизнь, которую я выбрал, конечно, гораздо проще, но и запросы мои, в конце концов, тоже достаточно скромны. И что из этого?
– Да, ваша мать действительно была наследницей Холлерана – об этом я тоже узнал. Надо сказать, для меня это оказалось сюрпризом. Я считаю, нам должен льстить тот факт, что мультимиллионер мог снизойти до работы вместе с нами.
– Всякий человек должен решать, как ему жить.
– Да, тут вы правы. Но потом я задумался: что же еще есть такого, чего я не знаю об Алане Бартлете? Пожалуй, довольно много всякой всячины, согласны? Ну, скажем, все эти ваши поездки в Швейцарию. А Швейцария – я в этом уверен, потому что нам, в УСР, постоянно приходится иметь дело с отмыванием денег, – Швейцария всегда вызывает у меня некую тревогу. Так что я стал думать обо всех этих ваших путешествиях.
Похоже, Бартлета это проняло.
– Извините?
– Итак, вы несколько раз ездили в Швейцарию, я прав?
– Почему вы так думаете?
Дюпре вытащил из нагрудного кармана пиджака лист бумаги. Он был слегка помятым, но Дюпре положил его на идеально чистый стол Бартлета и расправил. На бумаге были нарисованы группы точек, разбросанных примерно по кругу.
– Простите, что не слишком красиво – я рисовал это сам.
Он указал на самую верхнюю точку:
– Вот здесь у нас Мюнхен, прямо под ним – Инсбрук. В юго-восточном направлении будет Милан. Турин. Потом еще немного на восток и чуть-чуть к северу – Лион. Дижон, Фрейбург.
– Это что, задание, полученное вами на курсах географии для взрослых, которые вы посещаете?
– Пожалуй, что нет, – не поддаваясь на оскорбительный выпад, ответил Дюпре. – Чтобы получить эту информацию, мне пришлось потратить немало времени. Нужно было пройтись по компьютерным базам данных паспортного
– Надеюсь, что вы мне об этом расскажете, – произнес Бартлет с шутливым испугом на лице.
– О Иисус! Ладно, посмотрим на эти точки. Какой можно сделать вывод? Все ясно, не так ли? Они расположены по кругу радиусом в двести миль с центром в Цюрихе. Все эти места – опорные пункты для переезда в Швейцарию и возвращения оттуда, – вот что дают эти точки, рассматриваемые вместе. Все это как раз такие места, куда можно отправиться, желая попасть в Швейцарию, но не желая при этом иметь в паспорте отметку «Швейцария». В вашем случае – в любом из паспортов. Когда я узнал, что у вас два зарегистрированных паспорта, на меня это тоже произвело впечатление.
– Что не является из ряда вон выходящим для должностных лиц, занимающихся такой работой, как я. Вы несете чушь, мистер Дюпре, но я продолжу. Допустим, я действительно бывал в Швейцарии – ну, и что из этого?
– Действительно, что из этого? Никому от этого не холодно, не жарко. Одна загвоздка: почему вы только что доказывали мне обратное?
– Вы что, действительно настолько тупы, мистер Дюпре? Если я решу обсудить с кем-нибудь мои планы на отпуск, то вы будете первым, кто будет о них знать. Ваше сегодняшнее поведение заставляет задуматься о вашем служебном соответствии. И, должен добавить, это похоже на нарушение субординации.
– Я не являюсь вашим подчиненным, Бартлет.
– Да, не являетесь, потому что семь лет назад, когда вы подавали рапорт о переводе в наш отдел, вашу просьбу отклонили. Сделали вывод, что вы не подходите для ОВВ. – Голос Бартлета звучал все так же спокойно, но на щеках пылали алые пятна. Дюпре знал, что ему удалось вывести Бартлета из равновесия. – А теперь, боюсь, я вынужден сказать вам, что наш разговор окончен.
– Я еще не закончил с вами, Бартлет, – ответил Дюпре, поднимаясь.
Бартлет улыбнулся – так улыбнулся бы череп с пиратского флага.
– «Великие дела никогда не заканчиваются. Их лишь прекращают». Так говорил Валери. [111]
– Харпер?
– До свидания, мистер Дюпре, – спокойно произнес Бартлет, – вам еще ехать домой в Арлингтон. Даже в это время дня это достаточно долгая поездка, а ведь вы же не хотите попасть в час пик.
Бен проснулся и прежде всего заметил слабый свет раннего утра за окном, а потом услышал тихое дыхание Анны. Они спали в одной кровати. Он медленно сел, ощущая уже изрядно надоевшую ему тупую боль в конечностях и шее. Он чувствовал тепло, исходящее от ее тела. Она лежала в нескольких дюймах от него.
111
Валери, Поль – французский поэт и философ (1871—1945).