Протокол вскрытия
Шрифт:
— Извини, — формально сказала я, стараясь не показать, с каким удовольствием влепила ему пощечину.
— Я же мог тебя застрелить! — продолжал разоряться он.
— Да? — я скептически подняла бровь.
Эринг смутился и спрятал револьвер за спину. Вмазать кому-нибудь по физиономии он всегда не прочь, а вот стрелять не любил.
— Ну вот, а ты не верила в призраков! — нашелся он.
— И теперь не верю, — дернула плечом я.
— Сама же видела! — Эринг подошел к окну и подергал запертые на ночь ставни. Щеколда держала крепко. Пришлось
— Вовсе нет! — отрезала я. — Это мог быть розыгрыш или галлюцинация.
— Не поверишь в реальность, пока не пощупаешь? — тон Эринга был почти сочувствующим.
— Пока не вскрою, — поправила я.
— Ну-ну, — проговорил он, потрепав меня по плечу. — Ладно, что теперь делать будем?
Я заставила себя глубоко вздохнуть. Эринга не переделаешь, не стоит и пытаться. Так какой смысл ссориться?
— Давай поищем кофе? — предложила я примирительно. — Надеюсь, у госпожи Анхильд он найдется. А потом я надеру уши йотунским 22 шутникам!
— Регина! — он нахмурил брови. — Не ругайся, ты же дама.
— Хм, — только и сказала я.
Жаль, что он не знаком с моей тетей Хельгой.
«Регина, детка, — говорила она, выдыхая табачный дым ровными колечками, — у тебя крайне скудный лексикон!»
И выдавала тираду, после которой мне оставалось лишь посыпать голову пеплом.
На кухне госпожи Анхильд нашелся и кофе, и дорогой тростниковый сахар, и немалый выбор специй.
Пока приятель колдовал у плиты, я клевала носом над тарелкой с остатками вчерашнего ужина. Чего у Эринга не отнять — он отлично готовил и не считал это зазорным.
Амунди нам не мешал. Он не пил кофе, обходясь чуть теплой водой с лимоном и медом. Утреннюю порцию сего дивного напитка он уже употребил и теперь разминался на свежем воздухе. Надо думать, девицы уже сбежались поглазеть со всей округи, несмотря на ранний час. Даже я временами косилась в окно, любуясь рельефной мускулатурой констебля.
— Регина! — Эринг со стуком поставил передо мной чашку. В голосе его звучало некоторое раздражение.
— А? — откликнулась я, принюхиваясь к ароматному пару. Констебль тем временем принялся делать повороты корпуса, и на некоторое время о кофе я позабыла…
— Хватит глазеть на Амунди! — повысил голос Эринг.
Я усмехнулась, взглянув на него. Как же, любуются не им, таким замечательным и великолепным!
— Я не прочь поглазеть и на тебя, — проговорила я, отпив кофе. — Не хочешь размяться?
Чуть поморщилась (вечно Эринг переслащивает!) и протянула руку за печеньем.
Он одним глотком осушил свою чашку. И отправился на улицу, на ходу снимая рубашку. Я улыбнулась — тетя права, мужчины как дети! — и принялась завтракать, с удовольствием поглядывая на обнаженные торсы полицейских.
Зрелище внушало. Эринг, быстрый и гибкий, походил на выдру. Амунди напоминал медведя, обманчиво флегматичного и неповоротливого.
Несмотря на то, что над горами
И она грянула. По улице бежал мальчишка, отчаянно размахивая руками. Подскочив к Эрингу, он начал сбивчиво что-то объяснять.
Я бросилась наружу.
— …обломки на берегу! — закончил мальчишка, едва не подпрыгивая от возбуждения.
Эринг хмурился, натягивая рубашку прямо на влажное от пота тело. Отрывисто спросил:
— Тело не нашли?
— Нет, — помотал головой мальчишка. — Сестра его говорит, ни вещей, ни денег не взял.
— Что случилось? — вмешалась я.
— А, Регина, — обернулся мрачный Эринг. — Это не по твоей части. Слышала же, тело не нашли.
— Да чье тело? — рассердилась я. — Скажи толком.
— На берегу обломки лодки Кари. Судя по всему, она горела. Пока неизвестно, выжил ли он сам.
— Понятно, — коротко кивнула я. Под ложечкой неприятно засосало. События неслись вскачь, не давая толком обдумать. — Погоди, я возьму свой саквояж. Вдруг пригодится.
— Давай, — Эринг с досадой стукнул кулаком по притолоке и прошипел ругательство.
Мальчишку словно прибоем смыло.
Я спустилась вниз по ступенькам. Поморгала, давая глазам привыкнуть к тусклому освещению. Тут же захотелось хорошенько их протереть. Погреб был пуст!
На соленья и варенье никто не позарился, мои вещи также оставались в полной сохранности, однако телом Ханзи даже не пахло! В буквальном смысле — запах разложения уже выветрился. Следовательно, труп забрали давно.
— Эринг! — позвала я сдавлено. Сообразила, что слышать меня он не может и, подхватив саквояж, птицей взлетела по лестнице. Повторила уже во весь голос: — Эринг!
— Ты чего кричишь? — поинтересовался он. Подал руку, помогая спрыгнуть с высокого порожка.
— У нас украли труп! — проинформировала я едко.
— Как?! — Эринг вытаращил глаза. — Постой. Замок? Заклятие?
— В целости и сохранности, — я развела руками. — Сам посмотри.
Эринг склонился над дверью. Я с трудом подавила желание расчесать пальцами встопорщенный хохолок на его голове. Вечно он лохматый ходит!
— Ты права, — растерянно признал он, распрямляясь. — Слушай, как это вообще можно провернуть? Мысли есть?
Я покачала головой. Вскрыть дверь настолько чисто, чтобы не оставить следов взлома на замке и не потревожить охранное заклятие, сумеет далеко не всякий вор.
— У меня есть, — глухо сообщил Амунди.
Эринг стремительно повернулся к нему.
— Констебль?
Одного этого слова хватило, чтоб Амунди сгорбился и опустил плечи.
— Это я виноват, — через силу произнес он, сжимая пудовые кулаки. — Я отлучался. Минут на десять. Меня позвал мальчишка. Сказал, тот эриль хочет поговорить. Я сдуру пошел. Там никого не было.