Провал аналитика

Яковлев Геннадий Павлович

Вот на этом все, собственно, и закончилось. Крол сплоховал и, после столкновения щитов получил краем собственного гоплона по зубам. Завалился на спину, опрокинув еще и сзади идущего товарища. Напор я уже потерял, и Мажор мог бы спасти ситуацию. И даже вроде бы собрался. Но я смачно харкнул ему в лицо. Да, вот так незамысловато. Благородный юноша опешил от такого хамства, его брезгливая гримаса немого ужаса еще только формировалась, когда мое учебное копье беспрепятственно встретилось с его макушкой. Пара минут потребовалось, чтобы затоптать весь дезорганизованный вражеский отряд. И еще минуты три пытались справиться с одним Зесом. Никак не получалось задавить его щитами. Избавившись от обузы строя, дедушка с силой отбросил мешающий ему щит. Зазевавшийся Хасиль покатился по

земле, зажимая разбитые влетевшим щитом губы, а может и зубы. Учебный дрын, перехваченный двумя руками, превратился в руках Зеса в гудящий смерч. Почти тут же незаметный удар прилетел мне по ногам, следом по земле покатились Вейко и Михей, а дедушка вырвался на оперативный простор.

Пришлось, морщась, подняться и чуть покомандовать. Некоторый авторитет я уже заработал, так что послушались. Две небольших мини-фаланги и пара свободных ловкачей окружили довольно скалящегося Зеса. Чеканные шаги тыкающих из-за щитов загонщиков и караулящие своего шанса свободные охотники не оставили дедушке шансов. Только и успел, что пару раз финтами припугнуть наших одиночек и садануть по надвигающимся щитам. После чего получил по затылку от, как ни странно Леся, и распластался возле наших ног. Лесь (не зря, кстати, его в числе одиночек отправил кружить в поисках шанса, ловкий он все-таки от природы) сам испугался своего удачного удара, бросился было проверить Зеса, но, повинуясь повелительному окрику сержанта, поплелся вместе с нами строиться в шеренгу. Поверженные враги остались лежать, кое-кто и правда без сознания, остальные, зыркая глазками с земли, — правила такие. Будешь пытаться «воскреснуть» без разрешения — сержант и правда отправит к морфею.

Зря Лесь волновался, пока сержант сдержанно поздравлял нас с заслуженной победой, Зес зашевелился и сел, схватившись за голову и обводя плац мутным взглядом. А вот восьмерым более серьезно пострадавшим рекрутам, включая и Хасиля, пришлось отправиться на точку исцеления, скоро уже Айболит сеанс ежесуточный проводить будет.

Похвала Железного Кина безусловно приятна. Но для себя решил, что в реальный бой я ни ногой, сделаю все возможное, чтобы отмазаться от этого счастья. Кому-то надо вот такую массовку изображать монолитную, согласен. Но с моим высшим образованием, светлой головой и уникальными навыками…. Нафик, нафик! Не для вас, строгий сержант и хмурый капрал, мой цветочек рос.

***

Возвращаясь из Палаточного Городка, Иляс старался удержаться от довольной ухмылки, дело сдвинулось с мертвой точки.

Во-первых, он наконец-то определился с девочкой. Оно, конечно, было реально рисково, не самый простой расклад получался. Но для чего еще жить, если не ради вот таких моментов? Полуэльф облизнул пересохшие губы, перебор возможных кандидатур возбуждал чуть ли не больше чем сам процесс.

В первые декады подневольной армейской жизни он грезил, как протащит за стены Академии ту ушхеву девку из клетки. В прошлые разы полуэльф размещал свою добычу в полуразрушенных подвалах городских трущеб, но и в лесу какое-нибудь гнездышко оборудовать, наверняка, получится. Но жизнь внесла в эти планы безжалостные правки. Лана (осторожные распросы позволили быстро выяснить имя той недотроги) попала после Праздника в офицерский бордель, где и трудилась с тех пор. Чистенькие дворяне и старшие офицеры в своих игрищах бывают на редкость требовательны и изобретательны. Так что, никакого реального удовольствия от ломки Илясу уже не светило.

Отбросив этот вариант, полукровка долго разрывался между двумя другими. Каждый раз получая бодрящую зуботычину от наставницы Боя, он мечтал о том, как покуражится, крепко связав той руки, и ухватившись за короткий хвост темных волос. Аж зубы сводило от желания почуствовать под пальцами беспомощное тело этой малолетней садистки. Но в итоге Иляс остановился на третьем варианте, самом трудном и многообещающем. Аристо раньше в его лапы не попадали.

Конкретный план ухода в леса с такой непростой ношей у него еще не сложился. Сегодняшний разговор в Городке — это всего лишь первый шаг, по лицам тех двух реальных отморозков

он видел, что дальше ближайшего поворота его вместе с ношей везти не собираются. И как он будет решать эту проблему, Иляс еще не решил, главное, что у ребят налажен маршрут за пределы Городка. Аккуратно, одну за другой, распутать все узелки — это только вопрос времени. В этих делах всегда так, поначалу задача кажется беспросветно нереальной, но стоит набраться терпения, тщательно подгадать момент и направления укуса, и созревший плод реально сам падает к ногам.

Вот кто, например, смог бы подобраться к жене Бугая? Строгая миниатюрная брюнетка осаживала любого бойца их бригады одним движением бровей. Кстати, звали ту строгую красотку тоже Ликой. Хотя на мягкую баронессу она если чем и походила, так только врожденным умением приковывать взгляды окружающих мужчин и волевым характером. Причем, если у баронессы это было ожидаемо, все-таки с детства по щелчку пальцев судьбу любого смерда определяла, то где властной решительности и непробиваемой уверенности нахваталась подруга Бугая, для Иляса так и осталось загадкой. Но против истины не попрешь, миниатюрная брюнетка с динной по пояс косой и аккуратным миловидным личиком держала их звероватого бригадира в ежовых рукавицах.

И тогда задача тоже казалась невыполнимой, одна Лика в доме не оставалась, без сопровождения Бугай ее никуда не отправлял. И, тем не менее, Иляс заранее основательно обустроил подвал дома неподалеку, вкрутил там в стены и потолок крепежи и кольца, натаскал полезных для ломки скромниц приспособ. Потихоньку двигаясь по иерархии бригады, Иляс внимательно высматривал свой шанс. И он, наконец, предоставился, когда Бугай прислал Сиплому среди ночи записку с требованием все бросить и выйти к перекрестку. Дело тогда они обстряпали кровавое и довольно сложное, так что хоть труп Сиплого с заточкой в печени выглядел подозрительно, но разобраться в сути происходящего Бугай не смог, не до того было.

Иляс выждал тогда еще месяц, перед тем как робко постучать в дом Лики. Момент он выбрал очень тщательно, и так озлобленная домашними разборками красавица отреагировала на записку с требованием явиться к перекрестку ровно так как нужно. Оставив охрану в доме и уперев кулачки в боки, Лика сердито ринулась через дворы.

До переклички осталось еще полчаса, так что Иляс смог развалиться на оставшемся с тренировки деревянном пне, жмурясь под лучами ласкового летнего солнца, и вспоминая ту свою удачную хитрость.

С потемневшим от горя лицом Бугай метался в поисках любимой женщины, теряя от беспомощности остаток здравомыслия и срываясь на ком попало. Днем Иляс активно помогал в поисках, а вечером пробирался в заветный подвал. Первый раз он овладел красоткой, глядя ей в лицо. Наблюдая, как ярость и брезгливость уступают место отчаянию и осознанию непоправимости происходящего. Второй раз, и это было уже своеобразным ритуалом, он вошел в нее сзади, нагнув и удерживая за длинную черную косу.

Бугай постепенно терял надежду и уходил в запой, а Иляс еще месяц ночами дрессировал его красавицу жену. Физическая беспомощность, совсем чуть-чуть реальной и много легкой боли сделали эту строгую недотрогу послушной и исполнительной. Хотя, что-то в глубине ее карих глаз все равно вызывало настороженность. Даже через две декады, опуская ее на колени для игры на кожаной флейте, Иляс предпочитал не только придерживать девушку за волосы, но и вставлять ей в рот деревянные бруски, не дающие смыкаться зубам. На всякий случай.

Что и как он будет делать с блондинистой дворянкой Иляс уже придумал. Оставалось тщательно подготовить и разыграть свои карты. Время до окночания года еще есть, а выжидать он умеет.

***

Я все еще не определился с тем, насколько плотно собираюсь наушничать для дедушки Тафира. Вроде и понятны резоны взаимовыгодного сотрудничества, но интеллигентская щепетильность проснулась и категорически не хотела засыпать.

Старик с пониманием, по крайней мере, пока что, относился к моим душевным метаниям, и делал вид, что вполне доволен тем потоком тривиальной информации, которую я на него вываливал.