Провал
Шрифт:
Опять боль? Да сколько же можно?! И я заплакала. Не от боли. От жалости к самой себе. Но лёжа на спине плакать не удобно. Повернуться не могу. Мне кажется или мох прорастает прямо в мое тело?
— Не кажется. Так и есть. Я давно уже хотела провести испытания этого образца, но случая не было. Хорошо, что ты подвернулась.
Мышь! Меня в этот Мир затащили, как подопытную лабораторную мышь.
— Глупости! Просто так сложилось. Ты же сама с камнем сюда переместилась. Спи уже!
И я уснула. Мне снился Мир, который был Океаном. Мир в котором не было суши. В воде развивалась разнообразная жизнь. На дне ползали и росли те, кто не умел плавать. На поверхность всплывали те, кому нужен был воздух. В толще воды охотилось,
Из сна я вынырнула, как из глубины. Показалось, что я всё это время и не дышала. Заполошно хватала воздух ртом, втягивала носом пытаясь наполнить легкие.
— Очнулась, ведьма? Попробуй встать осторожно.
Спускаю ноги с истерзанного ложа. Прекрасный голубой мох крохотными кусочками остался только по краям. Тот же, на котором лежала я, стал похож на позапрошлогоднее пересохшее сено и мерзко вонял.
— Что же ты хочешь после того количества токсинов, которые вывели из твоего организма. Я не очень верила в успех. Но я рада, что у нас получилось.
Прислушиваюсь к ощущениям тела. Голова не кружится, дышится легко, руки не дрожат, ноги… Насмотревшись на тошнотворное месиво, которое плотно облепило кожу ног, перевожу взгляд на руки и понимаю, что мне срочно нужен душ. Или ванна, или ручей, или лужа. Что угодно, но я срочно хочу смыть с себя ошметки отработанного мха, слизь, кровь и еще что-то крайне неприятное.
— Сейчас — сейчас, потерпи немного. Мне надо еще раз тебя осмотреть. И помоешься.
Закрываю глаза и терпеливо жду, когда лабораторную мышь отпустят на волю. Слышу как Прародительница хихикает.
— Хорошая мышка, — смеётся она — Хоть и ведьма. Знаешь, благодаря твоему восстановлению, я получу звание Магистра биомагии.
— Простите, а Вы кто? Я только слышала о том, что Вы есть. Мы общались, Вы меня спасли. Но могу ли я Вас увидеть?
— Хм… осмотр показал, что зрение не пострадало. Я перед тобой.
Передо мной было высокое дерево с мощной кроной, ветви которого были покрыты множеством малюсеньких листиков. Ствол дерева не был покрыт грубой корой, а казался тщательно отполированным высококлассным мастером краснодеревщиком. Изящные изгибы ветвей, которые нигде не соприкасались друг с другом, гармоничное расположение листвы. Было в это что-то искусственное, лишённое естественности.
— Вы дерево?!
— Разумное Древо, ведьма!
Глава 7
Ко второму месту Силы мы подошли к концу дня. Группа стояла на краю высокого обрыва. Перед нами, под низкими серыми тучами, расстилалось море. Даже намёка не было на вчерашнюю бирюзу. Ближе к берегу вода была тёмно-серой. В складках волн проглядывала чернота украшенная
— Зачем это? — Виктор дотронулся до веточки.
— Знаешь, большинство людей даже и не знают зачем они завязывают ленточки. Стадный инстинкт, должно быть. Тот, кто привязывал к ветке носки, однозначно, не понимал, что он делает. Ленточки привязывают в определенных местах с незапамятных времён. Но это или как дар дереву у которого нужно что-то взять, к примеру, наломать веток на веники для бани. Или породнится с деревом и отдать ему свою болезнь. Ещё если дерево определено священным, и обращаешься к нему с просьбой. И тогда приносишь ленточку с собой или отрываешь от лоскута чистой ткани. А куски пакетов и носки — это смешно.
Не было на обрыве Силы. Была, но привычного природного фона. Море само место силы. Наверное, по этому столько людей рвется провести свой отпуск лёжа на пляже. Я отошла в низину, где ветер был слабее. И тут почувствовала поток.
— Идите сюда!
На мой зов обернулись все. Первым подошел “гуру”.
— Нашла? — ехидно улыбнулся он. Подошли остальные.
— Место Силы там — я махнула рукой вниз по лощине. И присмотрев местечко поудобнее, сбросила с плеч рюкзак, расстелила коврик села отдохнуть. Мне на сегодня хватит. Много бывает хуже, чем мало. Виктор присел рядом.
— Тоже не пойду. Ничего я в этом не понимаю.
— Это не понимать, это чувствовать надо. Или не надо. В любом случае ты прав.
— Ты, правда, чувствуешь?
— Да. У меня повышенная восприимчивость к энергиям. Я могу видеть источник болезни человека. Не всегда, но могу.
— И у меня видишь?
— Если тебе это действительно надо, а не ради развлечения, и ты разрешишь, то могу посмотреть.
— А разрешение зачем?
— Ну, как же. Я же лезу в твоё энерготело. Это твоя суть, твоё интимное. Обязательно спросить надо. Или ответить на просьбу о помощи. Да и проще. Потом не такой сильный откат.
— Тебе плохо после таких просмотров?
— По разному. Иной раз нормально, спокойно. А другой раз и тошнит и голова болеть начинает.
— Посмотри меня. Пожалуйста.
— Легко.
Несколько вдохов — выдохов для расслабления, расфокусировка взгляда и я рассматриваю болячки Виктора.
— Жить буду? — почему-то взволнованно спросил парень.
— Куда ты денешься. Подлечишь почки, колено и будешь как новенький. Вот только….
— Что?
— Виктор, тебе жениться надо. Твоё тело энергетическое не зафиксировано материальным. Витает в облаках. Мужчина — это космическая энергия. Приземляем вас мы — женщины. Даём энергию созидательную: дом построить, дерево посадить. Хватит воевать, парень. Начинай жить.
— Где же её взять — жену? Мне такая трясогузка не нужна — и он неопределённо куда-то кивнул. Должно быть имел ввиду наших попутчиц.
— Да, мало ли хороших женщин?
— По-моему, таких, какую я ищу, нет. Что бы и детей хотела, и хозяйкой хорошей была, мужа любила и ждала. Одни клубы и шмотки на уме — Виктор презрительно сплюнул.
— Вить, у тебя левое колено болит именно потому, что у тебя гордыня относительно женщин. Почему такое отношение?
— Я в детдоме вырос — выдавил мой собеседник. — Мамашка отказалась. Тоже, наверное, трясогузкой была. Я, как подрос, дал себе слово, что у меня будет большая семья. Дети, кошки, собаки, дом, сад. И жена. Но где бы ни был, узнав, что я детдомовский, девушки носик морщили или гадости говорили. Даже в Армии те, что рядом были или боевые подруги, или….. – парень как-то безнадёжно махнул рукой.