Провал
Шрифт:
— Значит, нельзя. Ладно, всего доброго. — и я направилась к выходу.
— Постойте! Конечно покажу, но рюкзак не пустой. Он, как бы, набором идет. Туристическим. Вот смотрите. — на прилавок был поставлена причина расстройства продавца. Глубокого темно-зеленого цвета. Один бок был с карманом из сетки для большой бутылки, на другом в петлях была закреплена небольшая лопатка. Она не дотягивала до настоящей саперной, но и не выглядела, как игрушечная. В самом рюкзаке лежал двухлитровый котелок из легкого сплава с раздвижной треногой, спальный мешок в многоразовой вакуумной упаковке с насосиком и что-то непонятное в небольшом чехле.
— Плащ-палатка. Может накрыть и вас и рюкзак, что бы он не промок, если вдруг дождь. —
— Тут еще один отдел есть. Если не знать, то найти невозможно. Я его обнаружил только читая инструкцию. Вот смотрите, — понизив голос, продавец перевернул рюкзак вверх дном и показал незаметную молнию, которая шла вдоль шва и скрывала второе дно. — Берите, дамочка, не пожалеете. Отдам по цене склада.
Я второй раз терпеливо проглотила “дамочку”, уточнила цену, мысленно ахнула, но достала карточку для оплаты.
*
Осторожно засунув ошейник в нижний отдел, забросила рюкзак за спину и поторопилась за котом, который ждал меня в проходе в следующую пещеру.
— Кися, мы идем им на встречу! — шипела я, трепеща от ужаса.
— Тихо! И поспеши. — пропустив меня вперед, кот на несколько секунд задержался и сделал непонятное движение хвостом. Песчинки с тихим шуршанием легли так, как будто здесь никого не было. Вторая пещерка, третья и каждый раз котик заметал наши следы. Я уже откровенно паниковала, но кот уверенно и спокойно шел вперед. В четвёртой или пятой пещерке, когда я усиленно сжимала зубы, что бы не орать от страха, чувствуя приближающуюся опасность, мой спутник остановился, осмотрелся и подняв хвост как знамя, потрусил к стене утонувшей в полумраке.
— Чего замерла? Иди сюда! — он стоял около узкого вертикального прохода и ждал меня, — лезь, давай!
Я споро сбросила рюкзак и куртку и стала протискиваться в узкую щель, но остановилась:
— А как же вещи?
— Лезь!!! — рявкнуло у меня в голове и я рыбкой скользнула вперед.
Внутри расщелины было темно и я растерянно остановилась.
— И куда мне теперь?
— Посмотри налево, кажется, там можно подняться наверх.
Почти на ощупь я добралась до стены, на которой было много уступов и тещин и стала медленно карабкаться. “И с тех пор ты стала близкая и ласковая, альпинистка моя, скалолазка моя!”, вспоминала я, чтобы хоть как-то отогнать страх. И тут почувствовала, что ладони лежат на горизонтальной поверхности. Подтянулась и упала на небольшую площадку, которая была почти под сводом пещеры и снизу была незаметна. Рюкзак и куртка были уже здесь, а кот свесив хвост заметал следы.
— Ты можешь долго лежать без движения? Или позволишь накинуть на тебя легкое заклятие неподвижности?
— Позволю. А если еще и приятные сны навеешь, то буду счастлива. — я скоренько раскатала спальник, положила голову на рюкзак и укрылась курткой.
— Эй, просыпайся!
“Так это был сон”- улыбнулась я, не открывая глаз. “Мы ехали в автобусе, а сейчас меня будит Виктор, которому я так и не успела сказать своего имени. Ни за что не пойду по доскам над пропастью. Хоть МЧС вызывайте”. И я радостно открыла глаза. Кот сидел на самом краю площадки и внимательно меня рассматривал.
— Отдохнула? Голова не болит? Руки-ноги не затекли? — возникали в моей голове один за другим заботливые вопросы. На каждый я отрицательно качала головой: не отдохнула, не болит, не затекли. Кот подошел поближе и боднул меня головой: ты чего? Так делал мой Филипп, когда хотел привлечь мое внимание.
— Можно я закричу? —
— Нет. Рахи еще близко. Кричать опасно. Я понимаю, что тебе необходимо сбросить напряжение. Может есть еще какие-то способы?
— Есть. И много. У каждого свои. Например, напиться в дрызг. На другой день маяться похмельем, проклинать выпивку и свою глупость. Отвлекает от основной проблемы, но не решает её. Но спиртного с собой нет. Можно пореветь. Говорят, слезами омывается и очищается душа. Но я не умею плакать. Разучилась. Так, пару тройку слезинок и всё. Даже начинать не стоит. Тем более, что моему горю слезами не поможешь. Кот, я хочу домой! Мне не нравится жить под землей и прятаться от рахов. У меня почти нет воды и еды. Я не понимаю кем я стала и что здесь делаю.
И как не старалась сдержаться, но всхлипнула. Закрыла глаза, еще сильнее сцепила руки на коленях и сжала зубы. Не хватало еще истерику закатить.
Кот подвинулся ещё ближе и мордой потерся о мою голову:
— В нашем Мире мы не живем под землей. Большинство из живущих рахов никогда не видели. Мы скоро выйдем отсюда и у тебя будет еда и вода. Скажи, ты веришь в случайности?
Я отрицательно покачала головой.
— Правильно, потому, что их нет. Сколько вас прошло через мостик, но упала ты. Умереть от бессилия в ошейнике подчинения, который блокировал мою магию, я должен был много-много раньше, чем дошел до тебя. Но меня тянуло и я находил очередную капельку Силы, что бы продолжить путь. Ты могла в той пещерке повернуть не направо, а налево и не откопала бы артефакты. А они могли не принять тебя. Но всё случилось так. Ты зачем-то нужна нашему Миру. И мне очень интересно, почему молчишь о себе и не задаешь вопросы мне.
Глава 3
— Твоё имя засекречено? — подождав меня, спросил Виктор. Тропинка, по которой мы поднимались в гору, немного расширилась и можно было идти рядом. Кусты держи-дерева и плети ожины по обочинам были тщательно вырублены и не угрожали взять в плен или вырвать клок одежды. Похоже, что эта дорожка была популярным маршрутом.
— Агапи, — не вдаваясь в объяснения, ответила я, уходя немного вперёд. Это ник, которым пользуюсь в интернете. Мое имя, но на греческом. Совершенно нет желания сближаться с кем-то из группы. Три дня и две ночи и мы разбежимся. Мне достаточно моих наблюдений и выводов о попутчиках. Думаю, что и им информация обо тоже не нужна. Получать в соцсетях поздравления к праздниками? Проживу и без этого.
— Ты принципиально не хочешь общаться со мной или у тебя характер такой? — в голосе Виктора мелькнули нотки обиженного ребёнка. Похоже, что мама недодала ему в детстве любви и заботы. Ну, а мне какое дело до этого? Я не психотерапевт, “три дня и две ночи”, дома мне есть о ком заботиться и кого любить. Я просто хочу “затоптать” начинающуюся депрессию. Физической нагрузкой и новыми впечатлениями развеять тоску и уныние, которые начали укореняться в душе.
— Виктор, я, как видишь, не спортсменка. Идти в гору с рюкзаком и поддерживать светскую беседу выше моих сил. Ты уж прости, но пообщаемся на привале, — и я пошагала дальше.
Отдых случился раньше, чем можно было ожидать. Мы остановились на смотровой площадке с лавочками и столиком. Это место было перекрёстком многих дорог. От площадки во все стороны, кроме обрыва, разбегались тропки, тропинки и дорожки. В центре, как аниматоры на утреннике, суетились наши барышни:
— Рассаживайтесь, будем знакомиться, а то нам вместе идти и идти.
“Гуру” сидел повернувшись боком к столу и спиной к нам, рассматривая восхитительный морской пейзаж. Солнце стояло почти в зените и вода, под прямыми лучами, казалась прозрачной бирюзой. В потоках воздуха планерами скользили чайки, высматривая чем поживиться. Но настроение нашему проводнику это не улучшало. Похоже, что процедура знакомства его утомляла больше восхождения.