Провидец
Шрифт:
— Мои поздравления, — провозгласил стряпчий. — Теперь вы — полновластный хозяин всего, что испокон веков принадлежит Володкевичам.
— А что с моим изгнанием?
— Уже аннулировано.
— И я теперь глава Рода?
— Безусловно. Я перешлю копию акта на вступление в законные права куда следует, и через две недели, максимум три, вы будете считаться официальным главой и единственным представителем своего Рода, — объяснил стряпчий. — Подпишите соответствующее прошение. Здесь и здесь.
Подводные камни я чую за километр.
— А куда следует —
— Дворянское Собрание Российской империи, Туровский отдел. В Москву ездить не надо, всё оформляется через губернскую администрацию.
— Разве на этой бумажке не надо ставить родовую печать?
— Обязательно, — кивнул стряпчий. — Куда ж без этого.
Иными словами, меня могут убить до того, как я доберусь до отцовского сейфа. Или до того, как Дворянское Собрание вынесет постановление, оформит приказ и внесёт мою фамилию в реестр аристократических фамилий Турова. Широкое поле для деятельности разных ушлёпков.
Забрав бумагу, я уточнил:
— Когда раздобуду печать, связаться с вами?
— Именно.
— Что с деньгами, лежащими на счетах?
— В наследство вы уже вступили. Можете забрать их хоть завтра, — улыбнулся Бенедиктов. — Я приготовил для вас папку, в которой указаны банковские реквизиты.
— Это всё?
Троглодит начал тереться о мою ногу, выклянчивая ещё рыбки.
— Ну, если вас не интересуют покупатели…
— Ах, да, — я сделал вид, что этот вопрос вылетел у меня из головы. Хотя был уверен, что разузнать об этих энтузиастах надо как можно больше. — Кто они?
Бенедиктов вздохнул:
— Как по мне — мутные типы.
Я приготовился слушать.
Глава 11
С Бенедиктовым связались на следующий день после уничтожения Рода. Неизвестный представился агентом по недвижимости Самсоновым. Интересовался агент сугубо возможностью выкупа бесхозных земель, оставшихся после падения Володкевичей. Так и сказал: «падения». Стряпчий возразил, что земли ещё не признаны бесхозными, поскольку старший сын покойного графа жив, с ним пытаются установить связь в Пустоши. Агент Самсонов оживился и попросил контакты молодого наследника. Получив отказ, оставил свой номер и выразил надежду, что ему перезвонят.
— То есть, он вёл переговоры с вами, — задумчиво протянул я. — А разве вы имеете право заключать сделки купли-продажи чужой недвижимости?
— Я — нет, — ответил стряпчий. — Но у меня все необходимые документы для заключения подобных сделок.
— А что происходит в случае моей смерти? — стало интересно.
— Земли вместе с усадьбой отходят Фурсовым, — уверенно заявил стряпчий. — Других родственников просто не существует.
Здорово. Ещё один Род, заинтересованный в моей скоропостижной кончине. Изначально Фурсовы не при делах, но сейчас могут вступить в игру.
Вопрос в другом.
Как неведомый враг собирается решать новую проблему? Ликвидация двух Родов — не хрен собачий. Такое может привлечь внимание Комитета Имперской Безопасности.
— Почему
— Всё просто. Самсонов озвучил сумму.
— И?
— Миллион рублей.
— Что? Это, должно быть, шутка.
Я, конечно, всё понимаю, но… Дом у нас старый, земли немного. Отец как-то говорил, что потолок стоимости имения — триста тысяч. Даже с деревней.
— Поначалу и я так думал, — согласился Бенедиктов. — Но агент привёл доказательства своей платёжеспособности.
— Это какие?
— Реквизиты счёта, открытого специально для подобных сделок. С возможностью прямых запросов на подтверждение.
— И вы сделали запрос?
— Конечно.
Вот тут я крепко задумался.
Миллион — нехилые бабки. За такие средства я мог бы отгрохать особняк в Крыму или окрестностях Фазиса. Даже на Финском заливе мог бы.
Что-то смущает.
Вряд ли неведомый покупатель, решивший действовать через агента, настолько идиот, что не понимает реальной стоимости родового гнезда. Значит, я чего-то не знаю о наследии своих предков. И выяснить, что не так с домом, надо как можно быстрее.
— Нет, — сказал я. — Пока я не собираюсь продавать усадьбу.
Лицо стряпчего удивлённо вытянулось.
— Это все вопросы на сегодня? — уточнил я.
— Ну… — Бенедиктов замялся. — Я бы хотел узнать… касательно своего статуса. Мы продолжаем сотрудничать, Ваше Сиятельство?
Я прикинул расклад.
Стряпчему надо платить деньги, это наёмный работник с правами нотариуса и адвоката в одном лице. Редкий и недешёвый специалист. Зарекомендовал он себя хорошо. Следует букве закона, не выдаёт приватных данных, следит за событиями и разбирается в юридических заморочках. Такой человек пригодится в хозяйстве.
— Не вижу причин разрывать с вами контракт, господин Бенедиктов.
Стряпчий кивнул и полез в кожаный портфель за очередной порцией макулатуры. По лицу этого человека сложно было понять, радуется он или нет. Думаю, сомневается в платёжеспособности клиента. Но ведь не спросит, собака, что у меня с деньгами. Воспитание не позволяет.
Мы продлили контракт.
— Печать нужна? — спросил я.
— Обязательно, — кивнул стряпчий. — Поставьте при случае.
— Вы настолько мне доверяете?
— В мире аристократов многое выстроено на доверии, — усмехнулся собеседник. — Глава Рода считает нужным работать со мной и впредь. Вашего слова достаточно.
Разумеется, я пробежался глазами по тексту.
Зарплата Бенедиктова в обычном режиме составляла пятьсот имперских рублей, что несильно превышало среднюю по стране. Зато в случае исков, тяжб и досудебного урегулирования, а также консультирования и участия юриста в деловых переговорах, я ему доплачивал по какому-то многоступенчатому тарифу. Не катастрофично, но премия могла достигать пятидесяти процентов от оклада. Заначка у меня имелась, да и карта скоро пополнится экспедиционными деньгами, но стоит задуматься над тем, как извлечь выгоду из родового имения.