Проводник

Фюллер Тара

— Выходи, Финн, — пропела Мэв. Она опять подпрыгнула на ветке, качнув автомобиль. — Сдавайся, и все закончится. Она все равно умрет. И ты сделаешь свою работу.

Она не умрет. Я не позволю ей умереть.

— Давай же, Элисон. — Я наклонился к ней. Ее веки дрогнули и открылись одно за другим. Слава богу. — Я знаю, что тебе страшно, но ты должна довериться мне.

Ее распахнувшиеся глаза заметались от страха, а потом остановились на мне.

— Кто ты? Где мой папа?

Она наклонилась, чтобы разглядеть

что там на переднем сидении, и я поспешно передвинулся, загораживая ей вид.

— С ним все в порядке. Не волнуйся о нем сейчас, — мягко сказал я. — Мне нужно, чтобы ты поднялась. Видишь окно? — я указал на перевернутое разбитое окно, и она кивнула.

Машину снова тряхнуло.

— Тебе нужно вылезти из него. И побыстрее.

Она попробовала встать, поморщилась и снова упала.

— Не могу. Больно.

Я нацепил на лицо улыбку, сдерживаясь изо всех сил, чтобы не коснуться ее, не убрать волосы с ее лица, не схватить за руку и не вытащить поскорее отсюда.

— Нет, ты можешь. Ты сильная и крепкая. Я это вижу.

Она покачала головой.

— Нет, я не такая. Правда. Я и недели не поиграла в софтбол, как вывихнула лодыжку.

Я рассмеялся помимо воли.

— У меня ощущение, что ты намного крепче, чем думаешь сама. А теперь давай, попробуй выбраться. — Автомобиль качнуло, и я напрягся. — Вылезай из машины.

Она долгое мгновение смотрела мне в глаза, затем с усилием села. Я первым вылез из окна, подбадривая ее следовать за мной.

Машина пошатнулась. Заскрежетала. Я услышал, как с края обрыва покатилось вниз еще несколько камней.

— Как же ты все усложняешь, Финн. Это просто невыносимо. Чего ты сам не вытащил ее из машины? — насмешливо произнесла Мэв, явно сдерживая смех. — Ты уже и так мертв, так что тебе может сделать Бальтазар? Ну да… отправить в Ад. Но что кроме этого?

Не обращая на смех Мэв, я сосредоточил внимание на Элисон.

— Давай же, красавица, — подбадривал ее я. В моей груди пульсировал страх. — Ты сможешь это сделать. Ты должна это сделать.

Ее синие джинсы окрасились кровью от пореза на ноге, и она болезненно всхлипнула, вылезая из разбитого окна.

— Не останавливайся. Я знаю, тебе больно, но нельзя останавливаться. — Мы уже так близко. Еще несколько футов, и она будет свободна. Я не отрывал от нее взгляда, пытаясь придумать, чем бы отвлечь ее от боли. — Знаешь, я однажды ногу сломал, — выпалил я.

Она хлюпнула носом и подняла на меня глаза.

— Я взобрался на большое дерево на отцовской ферме. Не сказал никому, куда иду, поэтому, когда ветка подо мной сломалась, мне пришлось туго. Мне нужно было вернуться домой, пока не стемнело, и я весь путь проделал со сломанной ногой.

— Почему ты не подождал, пока кто-нибудь тебя найдет?

— Койоты. Я тогда мог думать только о том, как они воют по ночам. Они у нашего соседа корову

на лоскуты порвали.

Она проползла еще немного.

— Тебе разве было не больно?

Машина издала долгий протяжный звук и накренилась. Элисон вцепилась в сидение, ее глаза округлились.

— Мне было чертовски больно, но это было куда как лучше, чем закончить так же, как соседская корова.

Она зажмурилась и, извиваясь, вылезла из окна на сосновую хвою и грязь обочины дороги. Проползла несколько футов вперед и рухнула, выбившись из сил. Лежа щекой на мокром асфальте, она пыталась восстановить дыхание.

Тишину разорвал громкий треск, и машина накренилась, отодрав от дерева здоровенный кусок, и скатилась в пропасть. Темнота тут же поглотила покореженное красное пятно.

Крик Мэв прорезал опускающийся туман — крик жаждущего мести. Об этом я позже буду переживать. Я взглянул на Элисон.

Ее прерывистые выдохи сопровождались облачками пара. Ресницы смаргивали слезы, бегущие ручейками по щекам. Нет. Это уже была не Элисон.

— Эмма, — прошептал я. Из-за поворота показался свет фар. — Ты должна остановить машину, которая сейчас выедет из-за угла. Тебе нужно подняться.

— Моя нога… — Она посмотрела на меня со слезами на глазах. — Почему ты сам не можешь остановить машину? Почему не поможешь мне?

От чувства вины все у меня внутри завязалось узлом, и стало почти невозможно смотреть на просящую о помощи девушку. Я не мог поддаваться ей, как бы сильно этого не хотел. Этот Бальтазар со своими гребаными правилами!

— Я не могу. Прости. — Я отступал назад, пока она не опустила протянутую ко мне руку. — Но ты можешь сделать это сама. Ты сильная. Помнишь?

Она перевела взгляд на блестящий от света фар асфальт и с трудом встала на колени. Воспользовавшись этим, я стал исчезать, растворяться в окружающем тумане, зовущим меня домой.

Я видел, как Эмма начала махать руками, и машина замедлила ход. Она была в безопасности. Жива. Я закрыл глаза, облегченно смеясь. Я сделал это. Спас ее. Вот только…

Я взглянул на поломанное дерево, на котором несколько минут назад прыгала Мэв. Теперь мне просто так не уйти. Не тогда, когда я привел к ней Мэв.

Черт. Это плохо по многим причинам. Эмма упала, и мужчина из машины накинул на ее подрагивающие плечи пиджак. В груди разлилось тепло. Да… это не просто плохо, это катастрофично. И плевать я на это хотел. Она того стоила.

— Я позабочусь о тебе, клянусь, — повторил я обещание, данное ее отцу, закрыл глаза и позволил ветру подхватить меня и унести в ночь.

Глава 1

Финн

Иногда я чувствую себя с Эммой настолько живым, что почти забываю о том, что мертв.