Проводник

Фюллер Тара

— Похоже, у тебя соперник, — сказал Истон, наблюдая, как тот забирается внутрь. Коса начала дымиться на бедре. — Могу поспорить, что у него тоже необычно повышенный пульс.

Я закатил глаза. Я не мог так просто позволить ему вывести меня из себя.

— Кэш всего лишь ее друг. Кроме того, пульс переоценивают.

— Да. Продолжай убеждать себя в этом. — Он подмигнул мне, а после нырнул в бурлящую темную яму воплей, которая открылась под ним. Работа Адского жнеца никогда не кончается. И большое количество темноты на его руках изо дня в день, казалось, нисколько не беспокоило его.

Истон был рожден для этой работы, так же как Аная, и весь ее огонь были рождены для нее. Я не знал никого столь более подходящего.

Моя коса отдавала холодом по бедру. Я быстро посмотрел на окно Эммы и нахмурился. Иногда я задумывался, для какой работы был рожден я, потому что я абсолютно точно не чувствовал себя рожденным для этого.

Глава 2

Эмма

Это снова происходило. Сны. Ночные кошмары, которые больше походили на воспоминания, чем на плод моего воображения. Я коснулась ручкой своего дневника и сконцентрировалась, стараясь вспомнить детали произошедшего. Вспышки воспоминаний о парне с зелеными глазами. Его губы на моих волосах. Его руки вокруг моей талии. Паника и страсть сражались в моих венах как лед и пламя. Я бодрствовала уже час, но все еще могла слышать его голос.

Пожалуйста, прости меня за это, прелестная девушка.

— Тук, тук.

Тихо донесся голос Кэш, волнуя тюль цвета слоновой кости, висевшую поверх штор. Я оторвала взгляд от дневника, чтобы посмотреть, как он взбирается в окно. Его старый альбом был припрятан под мышкой. Я мысленно сфотографировала этот момент и добавила его в коллаж воспоминаний о Кэше и мне.

— Пожалуйста, скажи, что твоя мама ушла, — пробормотал он, пододвигая стул напротив моей кровати. — Последнее, что я сейчас хочу слышать так это то, как твоя мама побежит к моему отцу, чтобы сказать, что я здесь и пытаюсь переспать с тобой.

— Она на велотренеровке, — я посмотрела на часы. Было слишком рано для того, чтобы Кэш не спал и находился у меня дома. — Неприятности в раю?

Он пожал плечами, достал карандаш, припрятанный за ухом, и открыл свой альбом.

— Можно сказать и так. А у тебя? — он указал на дневник в ее руках. — Снова те сны?

Я кивнула и закрыла глаза, стараясь вспомнить больше о моем сне. Я уже начала забывать его. Черт!

— Ладно, не буду тебе мешать. — Его губы изогнулись в ухмылке, когда он начал рисовать. Его растрепанные словно шипы волосы ровно вздымались на голове, переливаясь рыжим и золотым на кончиках.

— Что рисуешь?

— Тебя. — Его запястье двигалось плавно, карандаш царапал бумагу, в то время как он изучал овал моего лица.

Я простонала и спрятала лицо руками.

— Серьезно, Кэш. Я же только проснулась.

— Да ладно, это для занятия. Нужно нарисовать кого-то в естественной позе. Кого-то, кто не знает, что его рисуют.

Я приподняла бровь.

— Звучит немного странно. К тому же, я знаю, что ты меня рисуешь, а это не соответствует заданию, не так ли?

— Просто сделай вид, что не знаешь, что я здесь и продолжай писать, что писала.

Это было невозможно. Я не могла погрузиться

в такого рода воспоминания, пока он сидел здесь и анализировал каждое мое движение. Кэш знал меня слишком хорошо для этого. А мое страшное, бесстрастное лицо делало все только хуже.

— Более того, здесь потрясающее освещение. Не двигайся. Даже не моргай. Клянусь, то как солнце освещает тебя… — Должно быть вдохновение прервало остаток слов, и он погрузился в полную тишину. Раздалось шуршание угольного карандаша, быстро копирующего мой сонный силуэт.

Я отодвинула его альбом, чтобы посмотреть какая футболка была на нем сегодня. Эта говорила, я здесь только потому, что мой конденсатор сломан. Это была все та же футболка, которую он носил вчера.

— Ты же понимаешь, что подростки нашего поколения и не вспомнят фильм «Назад в будущее»? — спросила я.

— Ты только что вспомнила, — сказал он, посмотрев на меня.

— Только потому, что ты вынудил меня посмотреть этот фильм около трехсот раз.

— Да, но я не надеваю их для кого-то еще. Я ношу их для себя.

Я вздохнула. Попытка отвлечь его была пустой тратой времени.

— Знаешь, я никогда этого не понимала, — сказала я напрасно. Я знала, что он в любом случае получит то, чего хотел. Даже если это было мое унижение, поданное на серебряном блюдце. Или, в данном случае, на кожаном альбоме.

— Я позволю тебе меня ударить, если ты дашь мне закончить, — сказал он.

— Этого не достаточно. Ты должен купить мне кофе, шоколадный круассан и дать себя ударить.

— Хмм. — Еще одна изящная дуга, нарисованная карандашом, оставила новый отпечаток меня на бумаге. — Это довольно-таки большая цена. Может, тогда я нарисую тебя обнаженной, если я заплачу за круассаны. Хотя подожди! Я уже нарисовал подобное вчера вечером.

Он ухмыльнулся, глядя вниз на бумагу, и вскинул брови. Крошечный пирсинг, вставленный в правую бровь, отливал серебром на солнце. Я прижала свой дневник к груди и кинула в него подушку.

— Ты такой вульгарный. — Я вылезла из кровати, чтобы посмотреть, что надеть в школу, затем выдвинула ящик одежды и достала пару джинсов. — Кто это был на этот раз?

Он закрыл свой альбом, спрятал карандаш за ухом, подошел к шкафу и облокотился на него.

— Тинли. Мы были в моей студии, куда зашел отец. Так что, как ты уже догадалась, теперь мой дом — вражеская территория. — Кэш выхватил дневник из моих рук. — Ты когда-нибудь собираешься показать мне, что ты там пишешь?

— Отдай!

— Неет. — Он ухмыльнулся. — Клянусь Богом, если я найду там сопливые слова о каком-нибудь парне, меня точно вырвет.

Я вырвала дневник из его рук и кинула его в шкафчик. Все, о чем я писала в этом дневнике, были ночные кошмары и искаженные воспоминания о моем отце. Меня не волновали парни, и Кэш знал это. У меня не было времени, терпения или той эмоциональности, в которой они нуждались.

Кэш украдкой заглянул в другой ящик и нахмурился.

— Кружево? — сказал он смущенно. — Это… меня беспокоит. У меня такое чувство, словно я только что застал врасплох моего отца, занимающегося сексом или что-то вроде того. С каких пор ты носишь сексуальное нижнее белье?