Проводник
Шрифт:
— Тук, тук, — сказал он и отправил гигантский кусок бананового блинчика в рот. Я не могла дождаться, чтобы ответить.
— Кто там, папа?
— Коровы идут. — Он опустил свою вилку и улыбнулся маме, которая сияла ему в ответ.
— Коровы идут куда? — спросила я.
— Коровы не идут, Эмма, Они мычат.
Прозвонил дверной звонок, разрушая воспоминание, и я поставила кастрюлю в раковину.
— Это он?
— Да. — Она вздохнула и бросилась к зеркалу на стене, чтобы проверить ее волосы. — Будь милой, Эмма. Он действительно
Я вытерла руки о кухонное полотенце. Возможно, он был взволнован встречей со мной, но я не могла сказать, что я чувствовала то же самое. Как я должна была радоваться, когда разговор с мамой оставил воспоминания о моем отце, кружащийся в моей голове, словно сон? Сон, где я не хотела просыпаться. Мама протянула руку и стянула резинку с моих волос, так что они упали волнами по моим плечам.
— Будь милой, — снова сказала она.
Из всех вещей, от которых Финн спас меня, почему он не мог спасти меня от этого? Мои пальцы легли на ручку двери, я тянула время, и дверной звонок зазвучал снова.
— Эмма! Открой! — прокричала мама с кухни.
Я вздохнула и открыла дверь, чтобы найти нового друга моей мамы с другой стороны, окруженного детьми в костюмах. Он усмехнулся и отступил, чтобы позволить миниатюрному Человеку-пауку и принцессе промчаться к двери.
— Угощение или шутка!
Я почти забыла, что был Хэллоуин. Было трудно помнить праздники, когда твоя жизнь сама напоминает Хэллоуин каждый день. Я скучала по тем дням, когда мы с Кэшем наряжались и терроризировали район. Ну, Кэш терроризировал. Я обычно просто помогала, брала вину на себя за половину конфет. Мама указала на пакет с леденцами на вершине холодильника, и я схватила его.
— Идите сюда, ребята. — Я положила горсть мини КитКатов в их мешки, а потом наблюдала, как они побежали мимо Паркера к следующему дому. Я неуверенно улыбнулась ему и поставила пакет с леденцами снаружи, таким образом, мне не нужно будет продолжать открывать дверь.
— Ты, должно быть, Эмма. Ничего себе, я рад, наконец-то, познакомиться с тобой. — Он протянул руку, и я механически пожала ее, не зная, что сказать. Все о чем я могла думать, было, если бы папа не умер, мы бы с тобой не встретились.
Я убрала руку и отступила, чтобы он мог войти.
— Э… да. Я тоже рада с вами познакомиться.
Он был милым. Я, по крайней мере, отметила это. У него были каштановые волосы, подстриженные «ежиком», и крепкое телосложение, что заставило меня задуматься, а не был ли он полицейским, и отчасти большие, щенячьи глаза, которые заставили меня задаться вопросом, была ли у него твердость, чтобы поддерживать такое звание. И я никогда не видела маму, смотрящую на парня такими глазами, со дня смерти папы. Мне стало неудобно находиться с ними в одной комнате, когда они так смотрели друг на друга.
Было такое чувство, как будто я выбирала союзников, и тут не было стороны, на которую я готова была встать.
— Вкусно пахнет, — сказал Паркер, улыбаясь. — Кто-то печет
Я фыркнула и начала жевать морковь из салата.
— Это потому что она не может.
Мама ахнула.
— Эмма!
— Что? Ты не можешь.
Паркер усмехнулся.
— А пахнет так, будто она — хороший повар.
Мама, наконец, сдалась и тоже рассмеялась.
— Здесь повар — Эмма. Она просто удивительна, когда входит на кухню.
Паркер перевел взгляд между нами, затем на плиту.
— Хотя это пахнет просто отлично, ты бы не хотела присоединиться к нам за обедом, Эмма? Я уверен, что твоя мама не будет возражать.
Я заставила себя улыбнуться.
— Все в порядке. Спасибо.
Он кивнул.
— Тогда в следующий раз.
Мама улыбнулась и поцеловала его в щеку. Я хотела ругаться. Я хотела ругаться, потому что он был хорош. И она была счастлива. И все казалось прекрасным. Но это было не так. Это никогда не будет прекрасным снова. Не без папы. Я прислонила голову к стене.
— Ну, все, мы уходим, — сказала мама. — Ты уверена, что будешь в порядке?
Я наблюдала, как она закинула ремешок сумки на плечо и взяла Паркера за руку.
— Да. Я буду в порядке.
Она остановилась у двери и указала на меня.
— Никаких мальчиков. И это включает Кэша. Если ты позволите ему быть здесь, то он съест все леденцы для Хэллоуина, прежде чем у тех бедных детей появится шанс до них добраться.
Я рассмеялась.
— Я поставила пакет на крыльце. Это, вероятно, произойдет, не смотря ни на что.
Я махнула им обоими идти, затем посмотрела через кухонное окно над раковиной, как номерной знак Хонды Паркера уезжает с подъездной дорожки. Я не знала, что чувствовать. Облегчение, возможно? По крайней мере, он был милый. И он, казалось, делал маму счастливой. Так как я ненавидела эту действительность, это именно то, что было. Действительность. И я должна была найти способ разобраться с этим.
Я вздохнула и облокотилась на раковину, запах приготовления пищи заставил меня немного проголодаться. Единственными звуками в доме были шум воздуха по вентиляции и кипение соуса для спагетти на плите. Было слишком тихо. Мне нужно было что-то, чтобы заглушить мысли. Музыка. Я развернулась кругом, чтобы схватить маленькое кухонное мамино радио со стола и застыла.
Все четыре кухонных стула были сложены поверх друг друга, упираясь в потолок. Дубовые ножки были запихнуты за спинку каждого стула, создавая жуткую башню. Я даже не слышала, как они двигались. Мои мышцы скрутило в тугие узлы, и я прижалась к шкафам. Холодный взрыв воздуха ворвался в мои легкие со следующим дыханием. Я коснулась горла и покачала головой. Мэв. Она была здесь. Как она сделала все так быстро…
Что-то ударилось о стену в гостиной, и я схватилась за столешницу позади себя. Она была здесь. А Финна не было. Мой мозг пульсировал от страха, делая все размытым.