Проводник
Шрифт:
— То есть, он отказался?
— Если бы всё было так просто! Нет, он не отказался в том смысле, который вы имеете в виду. Просто сделал вид, что ничего не понял. У офицера были четкие инструкции и на этот счет. Он предъявил ему документы полицейского и предложил проследовать с ним для разъяснения недоразумения. Русский не возражал. На улице их уже ожидала машина. Они должны были вывезти агента на конспиративную квартиру и уже там разъяснить ему суть нашего предложения. А дальше… словом, никто так и не смог всё до конца выяснить. Офицера ударили по голове, и в себя он пришёл только через пару часов. В каком-то подвале. Своих спутников он больше не видел. Да и никто больше не видел этих офицеров, словно их и
— Гарвейс?
— Да, лейтенант Гарвейс. Из хорошей семьи и прекрасно образованный человек. Он был просто потрясён тем, как этот варвар с ним поступил! Он рассказал неизвестному о своем задании, пояснив, что это был самый наивыгоднейший вариант для русского агента — ведь могли придти и немцы! Неизвестный возразил, что немцы не приходили в этот дом никогда, а вот англичане пришли незваными. Он поинтересовался — откуда стал известен адрес и имя агента?
— Лейтенант ему рассказал?
— Он и сам всего в точности не знал. Оттого и не рассказал. Правда, это стоило ему ещё и простреленной руки. Убедившись в том, что Гарвейс действительно не владеет информацией, незнакомец убрал револьвер и перевязал-таки его раны. После чего вывез его в город и выбросил на улице, неподалеку от больницы. Перед этим он сказал, что лейтенант является последним британским агентом, которому так неслыханно повезло — он остался жив. Дословно это звучало так… — генерал задумался. — «Немцы наши враги, но они, хотя бы, не били нас ножом в спину. А вы, британцы, хуже ночных грабителей — те хоть не прикидываются честными и порядочными людьми».
— Однако!
— Да… Больше ни одного агента мы не нашли. А этот человек, впоследствии выяснилось его имя — Проводник, ещё не раз вставал на нашем пути. Своё слово он сдержал. Достоверно известно, что от его рук погибло, по меньшей мере, пятеро наших людей. И ещё к четырём случаям он причастен, хотя, как вы понимаете, Джаспер, доказательств у нас нет. Последним, кто вышел на его след, был капитан Деррингтон, вы должны его помнить.
— «Длинный Лон»?
— Он самый. Взяв себе в помощь одного агента, он попытался задержать этого типа… или устранить. К тому времени такой приказ уже имелся. Действует он и по сей день.
— Как я теперь понимаю, у капитана ничего не получилось.
— Он попросту исчез. Они оба пропали без вести. А через три дня мы узнали, что все деньги со счетов, использовавшихся Деррингтоном для оплаты агентуры, исчезли в никуда. Правда, после этого мы больше ничего не слышали и о Проводнике…
— И… какова же была сумма…
— Около тридцати пяти тысяч фунтов.
— Ого!
— Вот именно. Тогда же было заключено джентльменское соглашение и с… ну, вы меня понимаете… Так что теперь этого человека ищем не только мы…
Генерал выбросил в окно остаток сигары.
— Надо же… три года прошло, я уже и не думал, что услышу это имя вновь…
— Но, сэр, это же один человек! Что он может?
— Как говорил один известный исторический деятель — кардинал Арман Жан дю Плесси, герцог де Ришелье, который тоже кое-что понимал в подобных вопросах: «В святом писании сказано — не судите опрометчиво!» Не знаю, сам ли он это сказал или это придумал Дюма, но мысль правильная! Один, вы говорите? Хм… Ему досталась налаженная агентурная сеть, построенная лучшими разведчиками Российской империи.
— Все его используют.
— Правильно! — кивнул сэр Горацио. — Используют. За деньги. А он для них — свой! Уж чего только мы о нём ни наслушались! Тут даже и не понять сразу — где правда, а где вымысел? Одно достоверно — он там как рыба в воде. Некоторые следы Проводника уходят аж в Китай! Правда, что он там делает — ума не приложу! Своей агентуры в тех краях русские не заводили…
— Но сейчас у нас появился шанс!
— Он был и ранее, — отмахнулся генерал. — Но вы правы, мой мальчик, упустить мы его не можем! Этот недалекий перебежчик сказал главное — русские ещё не установили связь с агентурой Проводника! И вот этого мы не должны допустить ни в коем случае! Абсолютно любой ценой! Какова бы она ни была… Мы не получим этих агентов — ладно! Но коммунисты их тоже не должны получить, ни при каких обстоятельствах! Поэтому, Джаспер, задача захвата Проводника перед нами не стоит. Вообще! Вы должны его ликвидировать — и немедленно. Впрочем, я отправлюсь вместе с вами и постараюсь помочь…
Февраль 1936 года
Вена. Вурстельпратер
— И как долго нам ещё сюда ходить? — сидевший лицом к стойке кафе господин в черном пальто взял со стола чашечку с кофе и, отпив немного, поставил её назад. — Третий раз уже здесь сидим…
Расположившийся напротив него Филимонов внимательно окинул взглядом округу.
— Если он нас вызвал именно сюда… то, полагаю, это тоже не просто так. Насколько я уже успел изучить этого человека, он ничего попусту не делает. Смотрите сами, Олег Миронович, здесь почти невозможно организовать скрытое наблюдение — попросту некуда убрать наблюдателей. Любой человек будет заметен издали.
— И вы кого-нибудь заметили?
— А вы?
— Ну… от торгпредства за нами шел автомобиль. Отстал он только неподалёку отсюда.
— Правильно. И так было все три раза. Стоило только нам выйти из машины, как и данный автомобиль куда-то пропадал. Далее нас вели уже пешим порядком.
— Вы думаете, что это Проводник?
— Сомневаюсь… Не в его стиле. Тут что-то ещё… Не буду удивлён, если это, так сказать, местная инициатива. Мы с вами прибыли сюда вполне официально, в составе делегации, и особенного интереса ни у кого вызывать, по идее, не должны. За другими-то никто не следит! А уловить нашу связь с кем-то? С кем? Никаких встреч, кроме официальных, у нас не было. А эти люди никому не интересны. Во всяком случае, настолько, чтобы следить стали именно за нами, оставив без внимания всех остальных.
Майор ещё раз огляделся по сторонам.
— Похоже, всё-таки, что и сегодня сюда никто не придёт… жаль… Кельнер, счёт, пожалуйста!
Невысокий, круглый как колобок, усатый кельнер шустро покатился к столу и положил на него листочек бумаги. Филимонов мельком на него глянул. Кивнул и вытащил из кармана несколько монет. Забрал счёт и положил его в карман. Оба чекиста встали и неторопливо пошли в сторону автомобиля.
— И что теперь делать будем, Олег Иванович?
— К встрече готовиться… — рассеянно ответил майор, оглядывая округу.
— То есть? — чуть не споткнулся от неожиданности его спутник.
— Потом… — Филимонов прищурил глаза, — Нет, не он…
Когда они сели в автомобиль, майор протянул своему спутнику смятый листок счета.
— Что это?
— Прочтите…
По верхнему обрезу листа мелким почерком было написано: «Примите пассажира».
— Откуда это, товарищ майор?
— Кельнер принёс. Надпись по-немецки, но это ничего не значит, Проводник владеет несколькими языками. Нет, но каков жук! Выходит, что кельнер из его людей? И наблюдал за нами всё это время? Однако…