Проводник
Шрифт:
— Понятно. Припёрли к стенке угрозой напоминания о некоторых моментах твоей бурной биографии и, в качестве отступного, потребовали мою голову… так?
— Слишком уж многие государственные организации ты успел против себя восстановить.
— Я же не беру денег у обычных людей — только у государства. Это всем известно, и до сих пор никто этим не озадачивался. Кто на тебя нажал, дружище? Да так, что голова старого товарища показалась невеликой ценой за спокойствие.
Визитер дернулся. Сидевший рядом его телохранитель напрягся.
— Думай,
— А ты — думай, что делаешь! Кто они, Готлиб?
— Они приплыли с той стороны пролива…
Проводник усмехнулся.
— Так и скажи — Франт, тебя хотят англичане! С чего бы это? С их деловыми людьми у нас конфликтов не было!
— Это не деловые… у этих к тебе масса претензий. Так что… не обижайся, но моя собственная голова как-то ближе и роднее!
— А как на это посмотрит Хромой?
Готлиб привстал.
— А вот это — уже не твое дело, Франт! Положи оружие! И этот тип — тоже! Его мне не заказывали, но две головы всегда стоят дороже, чем одна!
Перед лицом Проводника угрожающе замаячили два ствола — телохранитель визитера выхватил из карманов оружие.
— Даже так… — протянул Проводник. — Ты неправ, Готлиб и знаешь это!
— Три секунды! Манфред — держи их на мушке!
За спиною послышался грохот отодвигаемых стульев — сидевшая у двери троица вступила в игру. Чуть слева от них замерла в испуге служанка. Невозмутимый хозяин поставил на стойку кружку, которую протирал, и выпрямился.
Пожав плечами, собеседник Готлиба выложил на стол браунинг. Вытаскивал он его осторожно, двумя пальцами. И на стол клал бережно, чтобы не совершать резких движений.
— Второй! Ты всегда ходишь с двумя пистолетами!
На стол лег ещё один пистолет.
— Теперь — пусть этот положит!
О доски стола брякнулся «вальтер».
— Всё?
— Проверь, — безразлично пожал плечами Франт. — Не ожидал я…
— И напрасно! Даже такой удачливости, как твоя, всегда приходит конец!
Заскрипели доски пола, сзади подходили бандиты. На лице Готлиба заиграла улыбка.
— Напрасно! — развел руки в недоумевающем жесте Проводник. — Вы все ещё можете передумать…
— Сиди уж… — фыркнул главный бандит. — Ещё будет возможность поболтать языком…
Франт пожал плечами и попытался скрестить руки на груди. Но внезапно, видимо под воздействием какого-то мысленного импульса, всплеснул ими, словно бы чему-то удивляясь.
Странное дело, но что-то подобное удивлению вдруг отобразилось также и на лице телохранителя. Вполне возможно, что причиной тому послужила чугунная сковорода, которую (надо полагать, по рассеянности) зацепила правая рука Проводника. Увесистый снаряд долбанул Манфреда прямо в лоб, и на некоторое время выключил его из происходящего. Выронив на пол своё оружие, незадачливый охранник кулем обрушился на него сверху.
А вторая сковородка
Впрочем, два его товарища не успели высказать своё, наверняка негативное, мнение по данному поводу. Ибо следом за сковородой уже в их адрес прилетели две основательные дубовые подставки. Если они и отличались от чугунной посуды — то только размерами, вес вполне соответствовал и даже слегка превосходил. Разумеется, что последствия близкого знакомства с оными предметами не вызвали у бандитов бури положительных эмоций.
Собственно говоря, одному из них и вовсе не повезло. Увидев, как его товарищ получил по бедру летящей деревяшкой, он быстро присел. И оттого получил вращающейся в воздухе доской точно по башке! Глухой стук возвестил о том, что оба столкнувшихся предмета приблизительно равны по прочности. Однако вслух выразить свое восхищение данным фактом бандит не успел. Видимо, переполнявший его восторг оказался столь большим, что он попросту потерял дар речи, заодно с сознанием. Никто из этой троицы даже не успел достать револьверов — шли-то вязать беспомощных людей и к подобным «сюрпризам» не готовились.
Скрипнули доски стола — Проводник ловко через него перекатился. По пути он успел подхватить со скатерти свое оружие. И теперь два ствола недвусмысленно смотрели на окружающих.
— Служанку держи! — и его спутник, в свою очередь подхватил со стола «вальтер». Щелкнул взводимый курок, и девушка послушно показала раскрытые ладони.
Притиснув обалдевшего Готлиба к стойке, Франт уткнул пистолет ему в живот. Второй ствол уставился в голову хозяину заведения.
— Выйди-ка из-за стойки… и руки на виду держи, так чтобы их видно было! И за столик сядь… за мой.
Ошарашенный главарь бандитов хватал ртом воздух — пистолет больно давил ему прямо на солнечное сплетение.
— Ну что, друг мой? — ехидно осведомился его собеседник. — У тебя теперь какие-то вопросы есть? Не возникает ли желания рассказать мне в подробностях о том, какие-такие люди потребовали мою голову? Чем они мотивировали свои странные желания и какие аргументы предъявили?
— Ты… ты покойник! Никто не смеет… так… так себя со мною вести!
— Со мной — тоже. Надо же, как совпало!
Согнувшийся пополам на полу бандит, только что получивший в бедро увесистой деревяшкой, видимо начав что-то соображать, сунул руку за отворот пиджака.
Бах!
Проводник снова перевёл ствол на хозяина заведения, который невозмутимо наблюдал за корчащимся на полу человеком.
— Ты жестокий человек, Франт, — впервые открыл рот трактирщик. — Он же мучается! Пуля в живот попала! Добей уж, раз так вышло!
— Наплевать, — холодно ответил тот, к кому он обращал свои слова. — Раньше надо было головой думать…