Провокация

Зайцев Михаил Георгиевич

– Вы увегены, что они пгишлют десантников? – спросила картавая юница.

– В любом случае, мы заставим соотечественников задуматься. Вы, друзья, нужны организации, чтобы сразу после теракта распространить листовки по городу. Сейчас обговорим, как...

– Разрешите?

– Испугался, друг Партизан?

– Полиции я не боюсь! Я не представляю, как можно прикончить проповедника? В прошлом и позапрошлом годах его челнок причаливал к площадке под куполом Храма, оттуда же он и отчаливал. С середины июля весь центр забит пилигримами. Я на Чистых прудах живу, у нас окна открыть невозможно – мух вокруг бесплатных столовок для паломников видимо-невидимо

расплодилось. А пилигримы все тащатся и тащатся, все новые подтягиваются из трехзначных секторов. Толпы желающих получить билет на праздничную проповедь...

– Как всегда больше, – подхватил Старик – чем может вместить Храм. И получат билеты лишь законченные фанатики, по результатам строгого тестирования «Всевидящим оком». Как будто я всего этого не знаю! А скажи-ка ты мне, друг Партизан, как ты думаешь, у девушки, внешне похожей на их Сестру, вдобавок с таким же, как был у Спасительницы врожденным дефектом зрения, есть надежда урвать заветный билет?

– Я думаю...

– Побереги извилины! Она его получила! Цветочек, о тебе речь.

Голубь захлопал крыльями, взлетел с наклонной плоскости слива, его длинный хвост, увенчанный кисточкой, ударился – ДИНЬ – о стекло. Цветочек повернулась затылком к солнышку. В комнате наступила полнейшая тишина. Цветочек стояла, обхватив узкие плечи чуткими руками, слушая шумы города за окном. Вглядываясь в тишину комнаты пустыми глазницами, плотно сжав губы. Поворачиваясь, она нечаянно задела подоконник, отчего заболел свежий шрам на талии, и ей показалось, что вшитая в живот адская машина вот-вот сработает.

7. Проповедник

Чтобы психика отдохнула от насущных мыслей, Иван в ранней юности пил водку, в поздней курил травку, возмужав, прыгал с парашютом, заматерев, находил отдохновение, играя в игрушки и с игрушками, по настроению.

Против ретуариев приставка советовала выставлять мирмилонов. Игровая приставка руководствовалась исторической правдой – гладиаторам, вооруженным сетью, трезубцем и ножом для разделки тунца, на арене Колизея обычно противостояли бойцы со щитами, мечами и копьями. Иван пренебрег советом приставки и вставил против ретуария метателя аркана ласкурия, доукомплектованного оружием ближнего боя в виде серпа. Свел в поединке двух легковооруженных бойцов и, играя за Ласкурия, проигрывал ход за ходом. Всю игру, можно сказать, находился под угрозой мата, ежели пользоваться шахматной терминологией. Иван подолгу продумывал каждый ход, в надежде найти удачную контратакующую комбинацию, а находились, в лучшем случае, так себе варианты маневров защиты. Иван корил себя за просчет в дебюте, когда ретуарий наносил рубящий удар рыбным ножом. Рубящие удары редко бывают смертельными, в отличие от колющих, и при рубке открываются правые бок и рука. Вместо того, чтобы уходить от ножа, надо было ответить пинком сандалии в печень. Напрасно Иван предпочел инициативному клинчу многоходовую задумку с разрывом дистанции и броском аркана. Просчитался и теперь расхлебывает.

Псевдоживая, размером с крупную кошку, самочка эллинского сфинкса – последний хит продаж элитных секс-шопов – потерлась острыми грудками о колено увлеченного интеллектуальной игрой человека.

– Уйди! – прикрикнул на похотливую игрушку Иван, занятый игрой логики.

– Я хочу тебя, – с придыханием промурлыкала половая игрушка, запрограммированная на то, чтобы распалять похоть человеческую в текущее вечернее время суток.

– Брысь! – Иван дернул коленкой,

сильно пнул по смазливой женской головке.

Алгоритм пошаговой стратегии «Гладиаторы» сгенерировал, вне всяких сомнений, программист гений, а сфинкса программировали, не иначе, халтурщики из Гонконга. Игрушка для секса жрет слишком много гумуса и чрезвычайно навязчива. Помятые коленкой Ивана губы много чего умеют, и остальная пара отверстий выше всяких похвал, но поведенческие контуры у игрушки, как будто от пылесоса, а думалка точно от роботессы-няньки.

– Бесценный мой, – замурлыкали разбитые губки. – Я скачала для нас блокбастер «Зрелая Лолита» про педофилку, совращающую юнца. Давай, ты ляжешь и будешь смотреть, а я буду...

– Заткнись! Кыш под койку, я сказал!

– Ах-ха-ха... – хохот раздался со стороны телефоновиза. – Ах, как ты ее, Ваня, шугаешь! Зачем покупал, спрашивается?

Иван вместе с антигравкреслом развернулся к телефовизу. Над контактподиумом висело похожее антигравкресло, в нем сидел нога на ногу схожий с Иваном лицом мужчина. С лицом, которое было модно в далеком 2038-м.

– Привет, Максим. Ты не перебарщиваешь со своим Правом вторгаться в частные пространства? Однажды по твоей милости я превращусь в импотента.

– А я по твоей уже завтра могу потерять все свои должностные Права. Вано, дорогой, какого хрена ты в последний момент манкируешь плановое мероприятие на «карантинке»? Смета утверждена, боты под парами, а ты, милый, капризничаешь. Какого, Вашик?

– Я подаю в отставку, Макс.

– Отработай Праздник на «карантинке» и валяй, хоть круглые сутки играй в игрушки, хоть трахай их в эксклюзивные дыры. Какого лешего ты меня подставляешь, Ванька? Верующие привыкли видеть раз в год твою симпатичную морду и слушать твои красивые «ля-ля». Отработай завтрашнее Прозрение, а за год до будущего праздника мы сочиним тебе замену.

– Вы и за день в силах сочинить все, что надо, в лучшем виде. Чао, бамбино. Сори. Разговор окончен.

– Не гони коней, Ванечка. Давай, поторгуемся.

– На фиг.

– Обоснуй.

– Макс, я боюсь.

– Кого? Чего?

– Божьего гнева.

– Здрасте, приехали.

– Сестра приснилась мне накануне, ты представляешь? Она дала мне пощечину.

– Ванюшка, а ты один спал или со своей новой игрушкой?

– Я серьезно, Макс. Люди с «карантинки», они...

– Не совсем люди, Иван!

– Практически, они такие же люди, они...

– А генетически отличаются! Их самки от нас не беременеют.

– И слава богу! Они лучше нас, чище, честнее.

– Охренел? Чем они лучше, Иван-дурак?

– К ним плохо липнет наша грязь. К большинству из них. Большинство не приемлет наркотиков, смотрит киноклассику, у них не приживается практика ступенчатых завещаний, им...

– О! К слову о браках! Слыхал про инициативу правых о разрешении на проверку брачующихся «Оком»?

– Серьезно?

– Вчера на вечерней сессии правые проголосовали проект о поправках к Закону.

– Звездец!

– И не говори! Полный звездец! Глядишь, такими темпами скоро в Судах разрешат с помощью «Ока» выводить обвиняемых на чистую воду... Кстати! Сорока на хвосте принесла – ты как раз собрался оформить отношения с аппетитной вдовушкой, ага?

– Осведомленные у тебя, брат, сороки... Дьявол! Тест на любовь-морковь меня не особо колышет. Она на особую любовь и не претендует, не совсем бабка дура, а... Дьявольщина! Расширенное тестирование, понимаешь, меня режет под корень.