Прыжок к славе

Светлов Дмитрий Николаевич

Пока новые монеты были только в Петербурге и в Москве. В этих городах доходы Сергея превышали расходы. Нет большей глупости, чем держать деньги «про запас». Впрочем, ещё большая глупость — держать свои деньги в чужом банке.

Деньги должны работать, на них надо строить заводы.

Создавать доходное производство. Для этих целей выгоднее даже взять кредиты, потом вернуть долг с высокими процентами. Но сложить деньги мертвым грузом в «резервный фонд», авось потом выручат! Такой делец в бизнес идет один раз, чтобы прогореть. Не спасет его ни

авось, ни резервный фонд. Макроэкономика отличается от микроэкономики только количеством нулей в описании сделок.

Граф Алексеев посмотрел на новые монеты. Четкий и рельефный аверс и реверс с рифленым гуртом. Вполне обычный для XX века вид, но очень даже революционный для восемнадцатого.

— Сколько сделано резервных станков? — спросил граф.

— На складах в Сяси стоит двенадцать готовых. Не считая двух для Сеуты и одного для Тронгорода.

— Какого Тронгорода? — удивленно спросил граф.

— Мы так между собой зовем твой Тронхейм. Еще один станок стоит здесь, в Туле, для испытания новых матриц.

— Понятно, пусть будет Тронгород, я не возражаю.

Кстати, как там дела?

— Азид Шериф обустраивается на новом месте, судя по письмам, все хорошо. Мы, со своей стороны, готовим людей и ведем организационную подготовку.

— Надо соблюсти все формальности, договориться со зверобоями в Исландии и Гренландии.

В Туле задержались на восемь дней. Решение накопившихся вопросов и составление перспективных планов забирало много времени. Практически весь день Сергей был с Павлом. На обсуждение особых тем мог выкроить не более тридцати минут. Конечно, большое волнение вызвала информация о предстоящих выборах в Сенат. Перспектива создания Государственной думы обязывала к немедленным действиям. Тимофей и Иосиф Аврумович незамедлительно приступили к подбору нужных людей. Одновременно решили расширить географию издания газеты. Никому из членов «генерального штаба» не надо было расписывать возможные перспективы и необходимость составления «черных схем».

Раньше начнешь — лучше подготовишься. Проработали планы по созданию нефтеперегонных заводов. Просчитали выгодные пути транспортировки нефти и нефтепродуктов. Сотню мамелюков решили оставить в Туле для обучения стрельбе из новой пушки и шестиствольного миномета.

Первый день в Туле начали с осмотра фарфорового завода. Павлу преподнесли именной столовый сервиз.

— Какая прелесть! — не удержался наследник от восхищения.

— У Екатерины ничего подобного нет. Корабли, железо, пушки — это понятно. Но твои познания в тонких материях для меня неожиданны.

Фрейлинам подарили по чайному сервизу. Они визжали от восторга, как маленькие девочки. Во второй половине дня Сергей провел совещание по перспективным направлениям в производстве фаянса и фарфора.

В частности, поставил вопрос об изготовлении статуэток И прочих безделушек. Предложение понравилось и, как всегда, обещало хорошие прибыли. Павел заинтересованно слушал предложения и даже принял участие в обсуждении. Но сразу поскучнел,

как только разговор пошел о деньгах. Фрейлины после обеда остались дома рассматривать подарки. Принялись делиться своими впечатлениями на листах бумаги. Дамы безотлагательно сели писать письма всем своим знакомым и друзьям.

Второй и третий день посвятили стекольному заводу.

Осмотрели цеха оконных стекол, стеклянной посуды, искусственного хрусталя и цеха бижутерии. Cepгей был удивлен объемом производства бижутерии.

— Хозяин, ты, наверно, в Тамбове прошел мимо этих цехов, — сказал управляющий, — они вдвое больше нашего бижутерии делают.

— Твоя правда, в Тамбове линзами интересовался и организацией производства очков для близоруких и дальнозорких людей. Значит, выгода хорошая от бижутерии?

— Еще какая! Вот эти бусы нам обходятся по одной копейке, купцы ящиками берут за пять копеек Моисей Мертель тоннами забирает, по четыре рубля за штуку платит.

— Вон оно как! Не ожидал таких барышей!

— Иосиф Аврумович мурлычет и жмурится, как кот, когда я приношу ему месячный отчет по этим цехам.

Павлу подарили огромный набор фужеров и стаканов из зеленого хрусталя, чем привели юношу восторг. Фрейлины также получили подарки.

Четвертый день выбил фрейлин из равновесия, и они прекратили дальнейшее хождение по заводам.

Посещение ювелирной фабрики лишило молоденьких красавиц желания куда-либо идти. Особенно после предложения поучаствовать в создании украшений для них самих. Павлу вручили украшенный драгоценными камнями медальон с гербом Тулы. Широкая и изящная цепь с тонким узором, сапфирами и корундом красиво ложилась на грудь наследника.

— Ты, Алексеев, все больше и больше удивляешь меня. Твое производство изящных вещей выше всяческих похвал.

— У меня три завода по изготовлению стекла и фарфора, знающие люди ведут поиск по всей России.

Шикарная мебель в Сяси и посуда в Туле по своей красоте превосходят все, что я видел у европейских торговцев.

— Скоро новые заводы откроем, нашли нужную глину и песок, ювелирный хрусталь на Урале нашли.

— Ювелирный хрусталь? Никогда не слышал про такое.

— Перед отъездом фрейлины обязательно наденут.

Только знающий человек от бриллиантов отличит.

— Где ты столько мастеров ювелирного дела нашел?

Сотни рядами сидят.

— Из этих сотен только несколько десятков — настоящие мастера, остальные учатся на стекле и меди.

— Мастеров из Европы выписал или в плен захватил?

— Большинство из России, чуть больше десяти из Европы и столько же арабов, сами друг у друга учатся и молодых учат.

— Я не увидел бриллиантов. Ты их в Амстердаме оставил?

— Нет, все алмазы здесь. Мастера еще не решаются приступить к работам. Для пробы делают различные украшения из ювелирного хрусталя.

— Что за яйца делают за левыми столами?

— Подарочные пасхальные яйца.

— Пасхальные яйца? До Пасхи почти год!