Псих
Шрифт:
– Псих, позаботься о девушке. Она твоя семья, а это значит, что она наша семья. В клубе сейчас туго с дерьмом. В прошлом году у нас не было войны на руках. Делай все, что тебе нужно.
Щелкая зубочисткой во рту, я улыбаюсь ему.
– Я все еще хочу этот пробег.
– Черт возьми. Почему? - раздраженно говорит Лайон.
Я вынимаю зубочистку изо рта и бросаю ее на кофейный столик.
– Потому что у меня внутри много гнева, и он должен выйти так или иначе.
– Ты хочешь начать войну? - спрашивает Лайон, приподняв одну бровь.
– Нет, не в этот раз.
–
И она.
В доме, где нам не обязательно быть братом и сестрой.
Рыча, я закрываю глаза и пытаюсь выкинуть из головы воспоминания о том, как она чувствовала себя, обнимая мой член той ночью. Я должен был это понять. Почему, черт возьми, я не знал, что это она?
Tри часа ночи.
Красные цифры, которые вспыхивают на прикроватном столике, смотрят на меня.
Свесив ноги с кровати, я провожу пальцами по волосам, убирая их с лица. Я замираю, когда вспоминаю, где я нахожусь.
Ройс.
Черные шелковые простыни, чернильные покрывала и белые подушки. На стене висит единственное произведение искусства, пустой холст. Белый. На нем ничего не было нарисовано. На противоположной стороне висит большой телевизор, занимающий большую часть стены, а под ним-комод.
Вдыхая и выдыхая, я пытаюсь взять себя в руки. Потянувшись за телефоном на прикроватном столике, я пролистываю главный экран.
Ничего.
Ни пропущенных звонков, ни текстовых сообщений от Джеймса. Тот факт, что он не обратился ко мне, вызывает во мне страх. Оттолкнувшись от кровати, я пробираюсь к двери, распахиваю ее и прохожу по длинному коридору. В конце горит свет, поэтому я иду к нему, холодный пол давит на подошвы моих ног. Мое сердце колотится в груди, желудок скручивается от беспокойства. Я не знаю, каким будет Ройс, когда я его увижу.
Я делаю два шага, которые ведут вниз, в гостиную и кухню, останавливаюсь, когда нахожу его лежащим на диване, закинув руку на лицо и откинув голову на спинку. Он без рубашки, только джинсы расстегнуты и низко висят на бедрах, демонстрируя трусы от Кельвина Кляйна. Это первый раз, когда я чувствую, что могу видеть все его татуировки. В основном это черепа и какие-то демонические лица, но на его груди вытатуированы цифры 2000. Мое сердце замирает, когда я вижу цифры—мои цифры—год моего рождения, нарисованные на его коже тем же шрифтом граффити, которым он размазывал по скале Орсона, когда мы были детьми.
Я пробираюсь дальше в комнату, беру бутылку виски, которая стоит на кофейном столике, и подношу ободок к губам. Я делаю глоток, проводя ладонью по его рубашке, которая на мне. На ней есть слова Wolf Pack MC, с их эмблемой волка под ней.
Поставив бутылку обратно на стол, я провожу большим пальцем по нижней губе,
Когда-либо.
Его колени раздвинуты, грудь поднимается и опускается в мягком ритме. Его губы слегка приоткрыты, но он выглядит умиротворенным. Из того, что я вижу. Я знаю, что он злится на меня из-за Нечестивого, и я знаю, что, если бы он когда-нибудь узнал о Джеймсе, он, вероятно, отбросил бы меня в сторону, как использованную игрушку, но сейчас он мне нужен. Я хочу его всеми возможными способами, от которых он морил меня голодом все эти годы.
Положив свои ноги по бокам его, я медленно опускаюсь на него сверху, и он мгновенно замирает подо мной.
– Джейд.
Я прижимаю палец к его губам.
Он мне нужен.
Опустившись к нему, я провожу языком по краю его губ.
Он убирет руку от своего лица, и мое сердце падает из груди. Он так чертовски красив. Его волосы растрепаны на макушке, его глаза пристально смотрят на меня.
– Герцогиня, мы должны быть братом и сестрой...
Я провожу языком по вырезанной линии его острой челюсти и татуировкам, которые ее украшают.
– Ммм, но братья и сестры не знают, каковы на вкус друг у друга.
Его тело все еще лежит подо мной, и как только я думаю, что он собирается сбросить меня с себя, его рука обхватывает мою поясницу, удерживая меня в заложниках. Другой рукой он обнимает меня за шею, грубо сжимая. Он притягивает мое лицо к своему и ухмыляется над моими губами.
– После этого пути назад не будет.
Я сглатываю.
– Я знаю.
– Я наклоняюсь, чтобы поцеловать его, когда он отстраняется и поднимает меня, как будто я ничего не вешу, кладя меня на кофейный столик.
Он широко раздвигает мои колени, проводя руками по внутренней стороне моих бедер.
– Рубашка тебе идет.
Я вздыхаю.
– Заткнись и сними ее.
– Нет, я пока оставляю это.
– Его голова исчезает между моих бедер, и мои пальцы находят его волосы. Я приподнимаюсь на локтях, наблюдая, как его лопатки изгибаются при каждом движении. Его руки обхватывают каждое бедро, и он все глубже втягивает меня в свой рот. Моя голова откидывается назад, когда его язык скользит по моему клитору.
Я прижимаюсь к его рту, в то время как его язык остается на том же месте, небрежно облизывая меня повсюду, впитывая мое освобождение. Он просовывает внутрь палец, потом еще один. Я так близка к освобождению. Я не могу дышать достаточно быстро, чтобы наверстать упущенное. Как только я оказываюсь рядом, он разжимает пальцы и проводит языком по тому месту, где моя киска встречается с бедрами. Я вскрикиваю, когда его зубы впиваются в мою кожу, толкая его в плечи. Его рот снова на мне, а его руки скользят под мою задницу, поднимают меня с кофейного столика и поднимается в полный рост. Я хватаюсь за его волосы, когда мои бедра сжимаются вокруг его шеи.