Шрифт:
1
Все началось с военкомата.
Юноша восемнадцати лет сидел в коридоре небольшого двухэтажного здания и ждал своей очереди. Было невыносимо жарко, ибо помещение военкомата никак не проветривалось. Сквозь окно можно было созерцать осень в самом ее расцвете. Юноша думал о чем-то своем и мельком ловил взглядом парня, чьи руки украшали тюремные наколки. Голова его была обрита, а лицо не обозначало совершенно никаких эмоций. Очередь в кабинеты медицинского осмотра медленно таяла и пополнялась вновь пришедшими. Что и говорить, наступил сезон осеннего призыва, и доблестная армия России
Отношение Александра к армии было двояким. С одной стороны, он понимал, что любой уважающий себя мужчина должен послужить родине с автоматом в руках, но с другой – перспектива потерять год жизни не радовала. Мать говорила, что в армии тупеют и деградируют. Бабушка была с ней согласна. Дядя, родной брат матери, с теплом вспоминал годы армейской службы, так как они были лучшими в его жизни. После армии дядя начал безбожно пить и вот уже двадцать лет он лежал на диване с бутылкой в руке. Бабушке приходилось содержать сына, в тайне лелея мечту избавиться от него. Время шло. Срок службы сократили на год и сразу же появились рьяные ненавистники новой реформы. Кто-то с пеной у рта кричал: «не служил – не мужик», кто-то лишь посмеивался над такими и продолжал гнуть свое.
Александр особо не заморачивался по поводу армии, ибо на первом месте для него была учеба в университете. Там и отсрочку давали и возможность поступить на военную кафедру, откуда выпускали лейтенантов в запасе. Ближайшие четыре года для него точно должны были пройти не на плацу и не в казарме, а в душной аудитории.
Неожиданно из-за двери раздалось громкое «следующий». Александр покрутил головой и поймал на себе недовольные взгляды других парней. Да ведь пришла его очередь войти в кабинет. И как только можно было проворонить такое важной событие? Александр поднял глаза на деревянную дверь и увидел на ней цифру номер шесть. Шестой кабинет, то бишь. Какой-то умник нацарапал на двери корявое «псих». Рядом ручкой оставляли комментарии всякие остряки.
– Заходи, – лениво протянул парень в наколках и отошел в сторону.
Александр схватил свою куртку и поспешил в кабинет психиатра, в шестой кабинет. Прикрыв за собой дверь, юноша поздоровался с врачом и сел на единственный свободный стул. Он стал рассматривать бумажку, приколотую к стене. На бумажке формата А4 была составлена опись всего имущества в кабинете. Он неторопливо читал: два стула, один стол, один горшок с растением. Окинув взглядом кабинет, он пришел к выводу, что опись составлена верно.
– Ну что, молодой человек, – медленно выговорил врач и покопался в папках на своем столе. – Александра Владиславович?
– Все верно.
Врач был крайне неординарной внешности. Белый халат висел на костлявом теле, которое оканчивалось лысой головой. На носу красовались огромные очки с пластиковой оправой. Линзы были настолько мощными, что глаза казались несоразмерно большими. Зубов во рту было чуть больше трех.
Психиатр с интересом прочитал то, что было написано в личном деле юноши и едва заметно усмехнулся. Два года назад Александр встал на учет в военкомат. Тогда вместе со всеми мальчиками из класса его водили по врачам и заполняли огромную кипу документов. Маму заставили написать бытовую характеристику, где она старалась упомянуть только положительные черты характера своего сына. Поднимались все медицинские
Врач медленно перелистывал личное дело и делал для себя какие-то выводы. Все это сопровождалось гробовым молчанием. Александр спокойно сидел на стуле и потирал рукав куртки.
Что он наговорил психиатру в прошлый раз, когда только встал на учет? Вроде бы ничего лишнего, но и ничего придуманного. К слову, за эти два года он сильно изменился, и в личном деле могли обнаружиться некие несоответствия. Под окончание школы юноша сменил идеалы и приоритеты в жизни, влюбился в одноклассницу и стал увереннее в себе. Какие-то старые скелеты рассыпались в шкафах и заменились другими. Но разве врач мог это знать? Он только шерстил записи двухгодичной давности и что-то отмечал в голове.
– Хм, – наконец отозвался психиатр и подался вперед, – значит, ты пишешь рассказы.
– Да. Недавно издал первую книгу.
– Невероятно! – улыбнулся беззубый рот. – За свои годы работы я видел многое, но начинающего писателя вижу впервые. Ко мне даже дьявол приходил, в этот самый кабинет, и пытался склонить меня к своей религии. Ну и дела. И о чем ты пишешь?
– Да так… Рассказы о жизни. Что-то выдуманное, что-то реально пережитое. Я же восемь лет прожил на остове, что на дальнем востоке, и материала у меня накопилось достаточно.
– И каково это, издать книгу?
– Весьма дорого. Если считать по себестоимости, то каждый экземпляр книги стоит около полутора тысяч рублей.
– Такое мне не потянуть. А жаль. Интересно. Можно поинтересоваться, где ты учишься?
– На филфаке. Поступил на первый курс.
– О! – подскочил на своем месте врач. – Просто замечательно. А ты читал N поэта?
– Нет. Впервые слышу.
– А N писателя знаешь? Он ведет интересные интернет трансляции. Очень рекомендую его посмотреть.
– Хорошо. Гляну на досуге.
– Нет! Студент филфака просто обязан знать эти имена.
– Но я же только поступил. Многие современные авторы остаются пока для меня неопознанными.
– Вот что. Дабы подтянуть твои знания, я пропишу тебе некоторые книги. Для тебя будет просто необходимостью ознакомиться с их содержанием.
Врач достал бланк и принялся на обратной стороне быстро записывать имена авторов и названия их произведений. Всего насчиталось пять наименований, включая создателя неких интернет трансляций. После всего, психиатр достал печать и поставил ее внизу листа. На свежей синей краске красовалось «Голендухин Алексей Леонидович. Врач». Мужчина протянул бланк Александру, но после некоторых раздумий снова потянул его к себе.
– И вот еще что. Это мой телефон, – быстро выводил Алексей Леонидович цифры. – Если захочешь приобщить меня к своей литературе, то просто позвони. Я буду очень рад. Ну и вот тебе номера центров психологической поддержки.
Александр опешил. Зачем ему эти номера? С ним, вроде бы, все было в порядке. Но врачу виднее.
– Эта горячая линия бесплатна, – подытожил психиатр и положил испещренный листок бумаги перед юношей. – А теперь к делу.
Врач еще раз посмотрел в личное дело и качнул головой.