Психбольница
Шрифт:
– Не кипятись. Попробуй относиться к этому с оптимизмом.
– Не могу, я же псих.
– Ой, да ладно. Нормальный ты парень.
– Нормальные парни не поступают на филфак.
– Постарайся сделать домашку хоть один раз и поймешь, как круто все знать и отвечать на вопросы. Лично я тащусь от латыни и нашего препода.
– Похоже, не мне одному надо обследоваться.
Девушка легонько стукнула Сашу в плечо и возмутилась:
– Нашел над чем шутить.
В здании диспансера сидело человека три или четыре. Все они образовали очередь и заходили в кабинет не раньше положенного. Александр снял горнолыжную куртку и повесил
– Вы, – ткнул он пальцем в юношу. – Ждите. Ваше дело передали заведующему отделением.
Саша воспрял духом от услышанного. Не могут же каждого встречного призывника отправлять к заведующему. Они явно что-то нашли!
Грузный мужчина с щетиной на щеках и кроссовках прошагал по коридору.
– Александр? – спросил мужчина.
– Да, – вскочил юноша.
– Пойдемте в мой кабинет.
Оказывается, это и был заведующий диспансерным отделением. На вид около тридцати пяти лет, крепкого телосложения, стрижка короткая.
Дверь закрылась изнутри на ключ.
– Так нам никто не помешает, – сообщил заведующий.
Кабинет был маленький, плотно заставленный столом и диваном у правой стены. Ходить здесь можно было с трудом, но это и не важно. Юноша сел напротив стола и вопрошающе посмотрел на заведующего. Стул был неудобный, но другого в комнате все равно не находилось.
– Я просмотрел ваше личное дело, но для начала познакомимся. Меня зовут Дмитрий Всеволодович, и я заведующий диспансерным отделением. Значит, твое имя Александр…
– Все верно.
– Призывник.
– Да, – зачем-то встревал юноша.
– Расскажите о себе. Чем занимаетесь? Где учитесь? Все по порядку.
– Учусь на филолога, на первом курсе.
– Нравиться?
– Вообще-то не очень. Не могу справиться с нагрузками, ненавижу латынь. Но я сам выбрал факультет, так как посчитал, что в будущем мне это поможет. Сначала я думал, что буду усердно учиться и достигну небывалых успехов. Хотел идти на красный диплом и все такое. Но чуть позже навалилась такая жуткая апатия, что аж выть хочется. Настроения нет. С каждым днем приближаюсь к отчислению за неуспеваемость.
– Но ведь еще рак рано! Первый курс, жизнь только начинается. Всем учиться тяжело, иначе просто и быть не может, но надо брать себя в руки и заставлять двигаться вперед. Сидя на попе ровно ничего не достигнешь.
– Я понимаю, но ничего поделать не могу.
– Давай-ка не раскисать. Это только сейчас у тебя есть отсрочка, а если в армию заберут? Что тогда?
– Придется пойти служить.
Дмитрий Всеволодович вздохнул и стал быстро бегать пальцами по клавишам клавиатуры. Компьютер едва различимо жужжал.
– Когда начались перепады настроения?
Александру пришлось повторить все то, что он говорил первому врачу.
– Удивительно! – воскликнул Дмитрий Всеволодович и почесал щетинистую щеку. – Прямо на острове город?
– Да, совсем крошечный. Население всего две тысячи. Жить там тяжело. Все детство я провел в изоляции. Там и сотовая связь появилась не так давно, а о стабильном интернете можно только мечтать. Там у меня были друзья, детская беззаботность и огромный запас времени. Конечно, не обходилось без грусти, но она была скоротечной и несерьезной. Я очень долгое время тосковал по ушедшему, не желая жить настоящим. Наверное, именно после переезда случился раскол. Что-то во мне дало трещину. В этом новом для меня городе я пытался жить полноценно,
Заведующий что-то старательно печатал на компьютере.
– Вернемся к увлечениям. Чем занимаешься в свободное время?
– Пишу.
Глаза врача оторвались от монитора и уставились на лицо юноши.
– Стихи? – спросил он.
– В том числе, но больше нравиться проза. Издал первую книгу.
– Интересно, интересно. И как, продается?
– Нет, я издал ее на свои средства и малым тиражом. Разослал родственникам и близким людям.
– А для меня экземплярчик не найдется? Хотелось бы почитать.
– Если хотите, то могу принести книгу. Просто скажите, в какой день и время.
– Как к тебе это пришло? Почему начал писать?
Александр заметил, что врач перешел на «ты».
– Еще в детстве я увлекался придумыванием всяких историй. Помню, первую «книгу», если можно ее так назвать, я написал в первом или втором классе. Она была очень короткой и глупой. В ней рассказывалось о какой-то войне, причем повествование разрывалось сразу на несколько локаций. Став чуть старше, я пробовал писать фантастические романы, но мне это быстро надоедало, и я бросал, не достигнув и половины. Потом мы с семьей переехали, оставив на прежнем месте отца, бабушку и дедушку. Я опять начинал писать роман, но опять же не преуспел в этом деле. И лишь через несколько лет я получил в посылке от бабушки одну из своих тетрадей, с недописанной историей о приключениях. И тогда я подумал: «черт возьми, неужели я не могу написать что-то хорошее и обрадовать бабушку. Если она так восхищалась этими моим писулькам, то настоящей книге обрадуется до невозможности». И я сел писать снова. Я понял, что роман мне не осилить, поэтому начал с рассказа. Сюжет появился в голове сам собой. Мне оставалось лишь извлечь его из мозга и набить текст на компьютере. Тогда я в первый раз почувствовал вкус успеха. Как-то вечером я прочитал это рассказ маме, и она очень удивилась проделанной мною работе. «Круто!» – восклицала она. Позже появилась идея написать еще несколько рассказов, а потом все это выросло в целый сборник, который вышел в свет благодаря замечательному издателю, с которым я познакомился.
– Впервые сталкиваюсь с писателем, – отозвался заведующий, внимательно выслушав рассказ.
– Сейчас работаю над новым проектом. Мечтаю, наконец, написать роман.
– О чем он будет?
– О падении дворянского рода.
Врач задумчиво качнул головой и в очередной раз почесал щеку.
– Получиться, как думаешь? – спросил он.
– Буду очень стараться.
– Просто я очень далек от литературы и не представляю, как человек может составлять свои мысли в цельные произведения.
– Это очень тяжелый труд. Простой обыватель может и не справиться. В моей голове постоянно копятся эпизоды из увиденного, услышанного или прочитанного. Жизнь вдохновляет меня творить. Собирая достаточно впечатлений можно садиться за писательство. У меня происходит именно так. Кто-то скажет, что писать надо только с дурманящим вдохновением, но это не правда. Если каждый раз ждать капризное вдохновение, то замызганную повесть в сто страниц можно закончить лет за десять. Я же ставлю перед собой задачу писать каждый день, и у меня получается. Аппетит приходит во время еды, как и вдохновение во время работы.