ПсихирЪ
Шрифт:
– Да мне-то что сделается. Романов без меня как без рук. Ни в бюджете не разберется, ни в эфирной сетке. – Рита подкрасила губы нюдовой помадой и подмигнула Пете. – Попробую с ним через недельку поговорить, чтобы эфиры вернул. А ты пока не отсвечивай.
– Рита, зайди, пожалуйста, – позвал из кабинета начальник.
– Иду, минуту!
Рита встала, расправила узкую юбку, привычным жестом перекинула волосы на другую сторону лица и одними губами сказала Пете:
– Все, иди!
Пока Петя спускался в лифте, он успел еще раз написать Насте: «Жду тебя с ретрита
– Владимир Игнатьевич, это Петр Соколов, – набрал Петя Антипова. – Обсудить что-то хотели? Да, еще в редакции. В ресторане на первом этаже? Понял!
В ресторане было пусто. Бизнес-ланч давно прошел. Было то самое время, когда официанты скучают в ожидании клиентов для «послерабочего» ужина. Антипов негромко говорил по телефону. Костюм, сшитый на заказ, светлая рубашка без галстука, дорогие, но не слишком, часы, скорее дань статусу, чем способ потешить эго. Невысокого роста, но часто складывалось впечатление, что Антипов гораздо выше собеседников из-за слегка снисходительного взгляда сверху вниз. Загорелое лицо, мелкие мимические морщинки вокруг глаз – дань возрасту, уже за 50. Антипов сдержанно рассмеялся какой-то реплике собеседника, и Петя отметил, что глаза в улыбке как будто не участвовали и это создавало эффект легкой грусти. Антипов увидел Петра и быстро завершил разговор.
– Присаживайтесь, Петр Андреевич. Какие здесь пирожки с капустой! Как из детства! Любите?
– Нет, Владимир Игнатьевич, я больше с мясом…
– С мясом тоже вкусные. Пообедаете?
– Мне бы кофе.
При мысли о еде Петя судорожно сглотнул: давали о себе знать вчерашние возлияния с Шишкиным.
Антипов отложил пирожок и уверенным жестом позвал официанта.
– Крепкий без сахара, Петя, правильно помню?
Петя кивнул. Антипов мог удивить.
– Хм, какой интересный у вас парфюм… – удивленно принюхался Владимир Игнатьевич.
– Это эфирное масло, порекомендовали вот от головной боли в центре йоги…
– Йога – это неожиданно… Практикуете?
– Да я так, интересуюсь пока.
– Ну что, не уволил вас Романов? – ехидство так и сквозило в этой фразе.
– После вашей ремарки про ценные кадры? – Петя ухмыльнулся и покачал головой. – Но отстранил от эфиров на месяц.
– Тут надо отнестись с пониманием, иначе он не мог. Признаться, слышал я вашу вчерашнюю шутку. Смело. Но опасно, Петр. Однако ваша временная незанятость, возможно, и к лучшему. Есть у меня к вам предложение.
– Внимательно слушаю.
– Нужен мне человек в пресс-службе со свежим взглядом. Присмотреться, где что улучшить, кого убрать, кого нанять… Хочу над имиджем поработать, чуть больше присутствия в СМИ. А мои привыкли только запросы отрабатывать.
– Владимир Игнатьевич, я ж всегда по другую сторону баррикад работал… – Петя недоуменно развел руками, такого предложения он не ожидал.
– Да, понимаю, но здесь опыт в пиаре как раз лишним будет. А вот репортерская ваша смекалка и молодой энтузиазм – это то, что требуется. Присмотритесь, пока на радио
Петя задумался. Работа пиарщика его никогда не привлекала. Все-таки в ней много несвободы. Но Антипов ему симпатичен, и если уж «переходить на темную сторону», то империя Антипова – вариант получше многих.
– Легкой жизни не обещаю, работы будет много. Интересной работы, увлекательной, а главное – свободы в принятии решений…
Петя мысленно отдал должное, как тонко Антипов сыграл на том, что для Пети важно: вызов, удовлетворение любопытства и свобода.
– Ну и вознаграждение более чем достойное… – И Антипов написал цифры на салфетке и придвинул к Пете.
– Как в кино, Владимир Игнатьевич, сумма на салфетке… – рассмеялся Петя. – Ну что ж, давайте попробуем. Я согласен.
– Петр, вы не посмотрели на цифры, – приподнял бровь Антипов.
– Мое любопытство – достаточная мотивация для меня.
– Ну что же, я в вас не ошибся, – Антипов удовлетворенно вздохнул и сделал глоток горячего кофе, который им обоим как раз принесли.
– Когда я нужен? – Петя машинально открыл в телефоне календарь встреч и эфиров, но вспомнил, что спешить ему теперь, собственно, некуда.
– Я вам рекомендую недельку-другую передохнуть,
– Какое великодушие, – сыронизировал Петя и осекся, поймав жесткий взгляд Антипова. – Извините, я думал, вы меня сразу в оборот…
– Вы мне нужны, Петр, но вам понадобится время для решения всех формальностей. Подробности помощница расскажет.
– Я понял.
– Ну а если не зайдет вам, Петр, моя империя зла, – мягко продолжил Антипов, – вернетесь к повстанцам на радиостанцию, я позабочусь.
– Я что, вслух сказал про темную сторону? – ужаснулся Петя.
– Да нет, – рассмеялся Антипов, – просто ваши размышления на лице написаны. «Не хочу продаться корпорации, хочу оставаться независимым журналистом…» Вот что мне в вас нравится, Петр Андреевич, так это потенциал вменяемости наряду с профессиональной въедливостью. Итак, оформляйтесь, как будете готовы. А там в процессе работы все для себя поймете.
Антипов поднялся из-за стола. Официант мгновенно материализовался рядом.
– Может, все-таки пообедаете? – обратился Антипов к Пете и, увидев неуверенность в его взгляде, сам принял решение. – Вы все-таки поешьте. Видок у вас какой-то… Бледный с зеленцой. Счет не закрываю, угощаю.
Официант кивнул и приготовился принять заказ. У Антипова был открыт нелимитированный кредит, о чем персонал был прекрасно осведомлен.
Петя, немного ошалевший от судьбоносного решения, которое только что принял, пожал руку Антипову, снова мысленно отметив дьявольскую проницательность своего будущего босса.
После ухода Антипова Петя все же не удержался и взглянул на салфетку с суммой своей зарплаты, там фигурировала цифра, превышающая его месячную зарплату на радио примерно в десять раз.