Псиматы
Шрифт:
— Я вызываю полицию, мистер, у вас будут серьезные неприятности.
Мужчина немного отошел в глубь площадки, чтобы его можно было разглядеть во всей красе, и, поправив что-то между ног, прошипел:
— Ладно, я ухожу, черт с тобой.
«Вот идиот, — подумала Элен. — Пора увольняться из бара — липнут всякие придурки».
Работой она была недовольна, сноровистые клиенты после второй порции виски так и норовили залезть под юбку. «Решено, сегодня же возьму расчет».
Элен скинула халатик и посмотрела на себя в
— Им есть на что западать. — Элен повернулась боком к зеркалу. Маленькие упругие ягодицы, словно половинки яблочка, аппетитно вспыхнули на фоне отражения тонущей в хаосе комнаты. Элен провела рукой по телу. Ее кисть скользнула по шее, спустилась на грудь и, описав долгий полукруг, ушла в бесконечность.
Элен надела белые кружевные трусики, тонкие и прозрачные, и блузку прямо на голое тело — она любила, когда сквозь шелк просвечивает грудь. Пройдясь по комнате балетным шагом, она некоторое время размышляла о том, какие все мужики подонки, сволочи и дебилы, а затем втиснула нижнюю половину тела в безумно узкую миниюбку и принялась накладывать макияж. Элен покрыла губы огненно-красной помадой, подвела глаза и припудрила маленький носик. Оставшись вполне довольна полученными результатами, она побросала в сумочку из крокодиловой кожи всякие женские мелочи и вышла из квартиры.
Вернее, хотела выйти. Как только Элен щелкнула замком, ее втолкнули обратно. Все произошло так быстро, что девушка не успела пикнуть.
Бритоголовый облапал ее и впился липкими губами в ее губы. Он засунул язык ей в рот, а рукой проникал в самые интимные закоулки ее тела. От ужаса и отвращения Элен не могла даже кричать.
Ублюдок достал нож и принялся гладить им лицо Элен.
— Я знаю, тебе понравится, — пускал слюни бритоголовый. — Знаю.
Элен не могла шелохнуться, ей казалось, что тело одеревенело.
Внезапно в дверь позвонили.
— Ты, шлюха, пискнешь — убью! — прошипел подонок и приставил нож к горлу девушки.
Звонок повторился.
— Стой тихо, если жить хочешь! — приказал бритоголовый.
Гарри ощущал присутствие зла. Сперва он списал это на нервы и мнительность, но после того, как хозяйка не появилась и после второго звонка, он понял: в квартире происходит что-то страшное. Аллигатор немного отошел назад и прямым ударом ноги распахнул дверь.
Бритоголовый прикрывался Элен, как живым щитом.
— Опять ты, гнида! — рявкнул он, признав в Бронсояе попутчика. — Всех порешу!
Аллигатор вмиг сообразил, что ситуация не из простых — любое энергичное действие с его стороны неминуемо повлечет за собой смерть девушки. Бронсон решил пойти другим путем:
— Ты, тварь поганая! — Аллигатор попытался воздействовать на психологические комплексы недочеловека. — Да я тебя на куски порву. Давай, прирежь эту сучку, чтоб
Хэнк не ожидал встретить «своего» и озадаченно посмотрел на Аллигатора:
— Хочешь разобраться? Нет проблем!
Откровенно говоря, убивать Элен Хэнку было не с руки.
До сих пор он резал девушек, только вдосталь натешившись ими, и ему не хотелось прослыть среди коллег бездушным и тупым мясником. Поэтому вместо того, чтобы полоснуть ножом по горлу, Хэнк отключил Элен увесистым ударом в челюсть. Бритоголовый надеялся, что к тому моменту, как он разделается с Аллигатором, Элен придет в чувство и удовлетворит его сексуальные фантазии.
Размахивая ножом перед собой, Хэнк бросился на Аллигатора.
— Ща я тебе кишки выпущу! — заорал бандит.
Бронсон парировал нож и оглушительным ударом сбил Хэнка с ног. Удар прошел «внутрь», и вместо того, чтобы отлететь к противоположной стене, бритоголовый рухнул к ногам Бронсона.
«Если бы были мозги, было бы сотрясение!» — подытожил Аллигатор.
Хэнк даже не стонал, он распластался на спине с закрытыми глазами и блаженным выражением лица.
«Должно быть, я распрямил ему оставшиеся извилины», — рассудил Бронсон и, взяв Хэнка за ноги, оттащил в угол.
Расправившись с негодяем, Гарри подошел к девушке. Элен все еще лежала без чувств и прерывисто дышала. Капли пота выступили у нее на лбу, лицо было перекошено ужасом.
«Только очнись, подонок! — Гарри посмотрел на бандита, отдыхающего от ратных дел. — Освежую!»
Хэнк пошевелил волосатой ногой, высунувшейся из задранной штанины, и перевернулся на бок. Зачмокав губами, он совершенно пьяным голосом произнес:
— Официант, виски!
Аллигатор озадаченно посмотрел на выродка:
— Заткнись!
Хэнк мотнул тело в другую сторону и привалился затылком к холодной стене. Аллигатор подошел к бандиту и склонился над ним. От злодея несло таким перегаром, что Гарри невольно отшатнулся.
«Странная реакция на удар по голове», — хохотнул Бронсон и вернулся к Элен Палермо.
Он взял девушку на руки и отнес в комнату. Положив на диван, осторожно накрыл ее клетчатым пледом. Элен застонала и открыла глаза. Увидев перед собой еще одного незнакомого мужчину, девушка закричала.
Гарри взял ее за руку и, нежно посмотрев в глаза, произнес:
— Не бойтесь, все уже в прошлом! Вы в полной безопасности.
— Официант, водки! — заорал дурным голосом Хэнк.
— Простите, я на минутку.
Бронсон вышел из комнаты. Послышался глухой удар, после чего крики смолкли. Когда Аллигатор вернулся, он увидел, как Элен рыдает, содрогаясь всем телом.
— Не прикасайтесь ко мне, я не хочу, слышите, не хочу! — билась в истерике девушка.
Аллигатор огляделся в поисках спиртного. Обнаружив початую бутылку бренди, он соорудил тройную порцию.