Псы войны
Шрифт:
К счастью, милиция не заставила себя ждать. Не прошло и пяти минут, как в сквере нарисовалась парочка сержантов. Сердитая дама семенила рядом с ними.
– Вот он! – провозгласила она, наставив обвиняющий перст на Хутчиша.
Сержанты подошли. Один из них, как заметил Анатолий, непрерывно двигал массивной нижней челюстью – наверное, жевал «бубль-гум». На запястье второго красовалась синяя татуировка. И первый, и второй полностью соответствовали описанию, составленному лейтенантом Тихоновым. Всё складывалось наилучшим
– Лицензия есть? – поинтересовался сержант с татуировкой, вдвинувшись в голову очереди.
– Какая лицензия? – возмутился Хутчиш. – Это рекламная акция. Для её проведения не требуется лицензии.
– Доллары покажи, – потребовал жующий сержант, заходя с другого бока.
Анатолий выронил пачку валюты на землю и развёл освободившимися руками:
– Какие доллары?
Сержант с татуировкой ухмыльнулся:
– Опытный. Значит, рецидивист. Подними баксы, тля лагерная! – рявкнул он.
– Какие баксы? – повторился Хутчиш, очень довольный тем, что действие развивается по его плану. – Граждане, – обратился лейтенант к перешёптывающейся толпе «клиентов», – посмотрите, какой беспредел творится. Честного человека ни за что ни про что в кутузку хотят упрятать.
Жующий сержант тоже повернулся к толпе и не совсем внятно спросил:
– Товарищи, кто согласится быть свидетелем мошеннической деятельности этого гражданина?
– Я соглашусь! – тут же заявила вредная дама.
Остальные под свирепым взглядом сержанта начали тихо расходиться. Хутчиш стоял, разведя пустые руки и с улыбкой поглядывая то на одного милиционера, то на другого.
– Собирай вещи, – распорядился сержант с татуировкой.
– Какие вещи?
– Хватит дурочку валять. Или скажешь, чемодан тоже не твой?
– Отчего же? Чемодан мой. Только ничего противозаконного в нём нет.
– В отделении разберёмся, – пообещал сержант.
Хутчиш не стал провоцировать новый конфликт. Покорно надел куртку, закрыл чемодан, взял его в руку и пошёл с милиционерами и единственной свидетельницей к выходу из сквера. Фальшивые доллары пришлось подобрать жующему сержанту.
За оградой их ждала машина. Это была самая обычная «волга» новой модели «ГАЗ-3110». При ближайшем рассмотрении никаких признаков принадлежности автомобиля к правоохранительным органам Хутчиш не обнаружил. Из машины вылез квадратный бугай – по виду, типичный «бык» из криминальной группировки. Второй «бык» – похожий на бугая, как брат-близнец, – сидел за рулём.
– Этот? – спросил бугай у жующего сержанта.
– Этот.
– Садись в машину, – грозно приказал бугай Хутчишу.
– С удовольствием, – откликнулся лейтенант.
И действительно беспрекословно забрался в «волгу». «Бык» залез следом, а милиционеры и свидетельница остались на тротуаре.
– А как же я? – заволновалась дама.
– Вали домой, мамаша, – посоветовал ей сержант с татуировкой.
– Как
– Как могу, так и смею. Вали давай, вали, пока не забрали как соучастницу…
«Волга» тронулась с места, и Хутчиш так и не узнал, чем закончилась эта перепалка. Он искренне сочувствовал даме, которая не только лишилась честно заработанных денег, но и могла из-за своего характера попасть на пару суток в «аквариум». Однако таковы «побочные эффекты» любых специальных операций: всегда страдает кто-то посторонний.
Как и предсказывал в своём отчёте лейтенант Тихонов, Хутчиша привезли прямо к «Ивушке». «Быки» высадили Анатолия из машины и, не вдаваясь в длинные объяснения, взяли под руки и сопроводили в диско-бар. Быстрым шагом они пересекли танцевальный зал, через коридор мимо туалетов попали в пристройку и остановились у двери, на которой висела скромная табличка: «АДМИНИСТРАЦИЯ».
Один из «быков» вежливо постучал и, услышав «Да!», толкнул дверь. Все трое пересекли порог и оказались в небольшом кабинете, весь интерьер которого составляли письменный стол, несколько стульев, да сейф в углу.
Сидевший за столом хозяин кабинета был невысок и рыхловат. Особых примет он не имел, но Хутчиш видел фотографии в его личном деле и отметил, что Филипп Дука (кличка – Филин) мало изменился со времён последней «отсидки».
Сопровождавшие лейтенанта «быки» разделились. Один придвинул Хутчишу табурет и встал за спиной. Второй шагнул к столу, наклонился к самому уху босса и зашептал что-то. Филин с брезгливой миной отстранился.
– Знаю я всё уже, знаю… – оборвал он. – Иди, свободен.
«Бык» выпрямился и сразу вышел. Его «брат-близнец» остался на страже у Хутчиша за спиной.
Некоторое время Филин с интересом разглядывал лейтенанта, потом сказал так:
– Что-то новое. Свежий и блинопёк в одном флаконе. Канифолью вздумал торговать, фокусник залётный? На чужой майдан заплываешь?
Лейтенант понял, что его испытывают: Филин был не из тех «воров», которые бравируют знанием «музыки», то бишь воровского жаргона.
– Я фраер захарчёванный, – отозвался Анатолий с достоинством, – а не темнило и не пуйка. На пять-шесть не бери. Если претензии, ставь на правило.
Филин, казалось, удивился.
– Погоняло? – спросил он.
– Штык.
– Кого знаешь из академиков?
– Маккену. Жука. Акулу. Дедушку Хасана.
– Авторитетно, – оценил Филин. – Так ты из питерских?
Хутчиш кивнул. Глаза Филина сузились, он подался вперёд:
– А ты не боишься, штымп, что я сейчас звонарь возьму и спрошу у Акулы, кто такой Штык и чего он в Белогород припёрся? И что я с тобой сделаю, если окажется, что ты чёрт и чесал лохматого?
– Ты, Филин, бодягу не разводи, – озлился лейтенант. – Меня на понт не возьмёшь. Предъявил – звони.